Бродяга
Шрифт:
– Так значит, ты хлам уже с детства собираешь, неудивительно, что в «Искатель» пошел – призвание…
Рен непонимающе посмотрел на девушку, в глазах которой прыгали озорные искорки, озадаченно хмыкнул, в очередной раз поскреб в затылке и, наконец, расплылся в белозубой улыбке.
– Блин, Лайм, я уже и забыл, что нас «мусорщиками» называют. Хотя кое в чем ты даже права: я ведь в детстве что только в дом не волок. У нас на южной оконечности острова целое кладбище старых траулеров было, так мы с пацанами с них постоянно что-то скручивали, сдирали, отламывали: интересно
– Вот видишь, – улыбнулась в ответ Лаймалин, крутясь в кресле туда-сюда. – Значит, я права, это у тебя в крови. Ладно, давай глянем, что там у нас есть по этому острову.
Она оттолкнулась ногами, так что кресло сделало полный оборот, вновь развернув ее лицом к дуге пульта, и, вбив персональный код в появившееся окошечко, откинулась на спинку, пробегая глазами по строчкам выведенного на экран документа. Айко стоял позади, облокотившись на подголовник, и тихонько бормотал себе под нос, периодически многозначительно хмыкая.
– Весело, – наконец сказала девушка, запрокидывая голову и смотря на своего спутника. – Ты об этом знал?
– Откуда, – развел руками Айко. – Если честно, то даже и не подозревал, что у меня дома под боком целая база военно-морских сил ОША. Гадюшник, наверное, еще тот.
– Да что там от этой базы осталось… Сколько веков прошло-то?
– Не так много, – покачал головой Рен, – и древнее ковыряли. К тому же эта из поздних, закрыта после роспуска ОША, а это, дай бог память… Двадцать шестой…
– Двадцать восьмой, – подсказала Лайм. – Объединенные штаты были ликвидированы в 27 году после создания Единой Федерации Солнечной Системы, ты что, историю прогуливал в школе?
– Было дело, – признался Айко, виновато потупив глаза. – Учителя истории у нас в школе не было, так что ее вел киберзам, а они знаешь какие нудные – ужас. Как вспомню его лекции, до сих пор спать тянет.
– Да ты и в академии большой охотник подремать на лекциях был, Кирилл мне рассказывал.
– Ну, всяко бывало, – усмехнулся Рен. – Ладно, что сейчас вспоминать. Меня больше беспокоит другое, сдвинь-ка в самый низ, просто впервые вижу такое обозначение.
Лайм послушно провела пальцем по сенсору и коротко выругалась, заставив мужчину удивленно вскинуть брови. Внизу текста красными буквами горело: «Возможный класс опасности А17 – не зачищено».
Глава 9
Андрей отключил вирт, откинулся на спинку кресла и, устало проведя ладонью по лицу, зевнул. Потерев ладонями упорно слипающиеся глаза, он несколько минут сидел неподвижно, обдумывая пришедшую в голову идею, затем резко встал и вышел из комнаты. Пройдя на кухню, он открыл ящик стола, растерянно перебрал лежавшие в нем картриджи и, выбрав один, сунул его в считыватель пищекомба. Серебристая сфера тихонько звякнула и, разделившись на две половинки, выдвинула из своего нутра исходящую паром зеленую кружку. Отхлебнув кофе, Андрей довольно кивнул, поставил ее обратно на стол и активировал запястник.
– Что-то случилось, Андрей Николаевич? – с развернувшегося экрана на Малышева
– Ничего серьезного, Ген, просто хочу кое-что обсудить. Как у нас там, все нормально, успеваем?
– Да, Андрей Николаевич. Подготовка пробойника идет по графику, даже с опережением, так что все в порядке. А вы-то что не отдыхаете, ночь ведь на дворе?
Малышев отмахнулся.
– Еще успею. Сейчас главное – нам ребят со спасателями оттуда вытащить. А последний пробой мне ох как не понравился, направляющие потоки видел, как вихляли?
Собеседник Андрея молча кивнул и тут же поинтересовался:
– Что-то предлагаете?
– Да, Ген, подожди минутку. – Андрей передвинул экран так, чтобы он находился не напротив лица, а чуть сбоку от головы, и, взяв кружку, прошел в гостиную. Устроившись на диване, он поставил кружку на пол рядом с ногами, немного раздвинул границы экрана, чтобы лучше видеть собеседника, проведя пальцем по запястнику, «выбросил» в воздух перед собой полупрозрачную пластину клавиатуры.
– Вот смотри. Заменяем в вихревом стабилизаторе транскодер Е-56 на семьдесят пятый, ставим дополнительные мезотроны на формирующие решетки, немного повышаем мощность эмиттеров и получаем…
– Менее гибкую линию потока, но зато с большей пробивной мощностью и жесткостью тонелирования.
– Прямо в точку, коллега, – сказал Малышев, подхватывая кружку с пола и салютуя ей своему собеседнику. – Смотрю, понял мою идею.
Мужчина по другую сторону молча кивнул, с задумчивостью рассматривая выведенные на экран строчки расчета.
– Нам уже известна их входная амплитуда, а значит, можно пожертвовать вероятностным разбросом. Это позволит нам стабилизировать точку захвата и увеличить время, правда, есть опасность струнного свертывания… – наконец пробормотал он, явно ни к кому не обращаясь, и, покачав головой, добавил: – Все-таки вы гений, Андрей Николаевич.
– Ага, я такой. – Андрей улыбнулся.
Рядом с ним в воздухе возникла мультяшная девочка в разноцветном платьице.
– Хозяин, вам входящий с пометкой «срочно», – сообщила она, поклонившись.
– Это еще кто в такое время?
– Пометка абонента «мама Кира».
– Ирина Анатольевна? – Малышев озадаченно хмыкнул и, повернувшись к своему собеседнику, бросил: – Ген, я перезвоню.
– Хорошо, Андрей Николаевич. Если что, я на малом полигоне, попробую применить ваши наработки сперва на нем.
Экран свернулся в тонкую линию и погас, а Андрей откинулся на диване и пару секунд буравил угрюмым взором висящую перед ним аватарку, словно надеясь понять по ее облику цель этого неожиданного звонка, затем вздохнул и коротко бросил:
– Принимай.
Девочка кивнула, а над ее головой вспыхнул золотистый нимб соединения с абонентом.
– Тетя Ир, какими…
– Андрей, – несколько резко перебила его мать Кирилла. – Ты где сейчас находишься?
– Дома, а что? – говорить с мультяшкой было несколько неудобно, но Ирина Анатольевна почему-то не активировала видеосвязь.