Бродяги
Шрифт:
— Ага… — протянул Лейн. — Понятно. Нет, туда мы пока не пойдем.
— Что, настолько сильная магия?
— И очень старая. — Лейн потер виски. — Даже странно, что здешний хозяин не помогает отстраивать город. С его-то возможностями.
— Может, он болен, — предположила Дилла. — Или ранен. Думаешь, это он меня вызвал?
— Сомневаюсь. Знаешь что, давай найдем какой-нибудь трактир. Поедим, послушаем разговоры. Надо побольше узнать про эту войну.
Они свернули на другую улицу. Дома здесь стояли богатые, с прозрачными стеклами в окнах. Лейн внимательно изучал каждую вывеску. Дилла попыталась прочитать похожие на смешных насекомых
— Вот это точно трактир! — Лейн решительно толкнул свежевыкрашенную зеленую дверь с бронзовым посеребренным кольцом. Над дверью висел всё тот же круг с красным крестом.
Дилла внутренне напряглась. Она не любила человеческие трактиры с их задирами-завсегдатаями и дурной выпивкой. Поесть можно и булочной. Тем более, что узнать в трактире полезные сведения шансов мало. Но Лейн явно придерживался иного мнения. Хорошо хоть выбрал не какую-нибудь занюханную забегаловку на окраине. Этот трактир соответствовал улице: чисто подметенный каменный пол, выскобленные столы, крепкие стулья с удобными спинками. Вкусно пахло пирогами и свежим пивом. Посетителей было немного. Возле окна пятеро пёстро одетых молодых людей играла в такие же пёстрые карты. У стойки пили пиво из глиняных кружек трое стражников.
Дилла и Лейн сели возле двери. К ним тут же подошла полная женщина в простом сером платье и чистом фартуке из небеленого льна.
— Что угодно? — не слишком доброжелательно спросила она.
— Мы бы отведали твоих чудесных пирогов, хозяюшка. — Лейн очаровательно улыбнулся.
В ушах Диллы его голос раздвоился — на привычный язык фэйри и местный человеческий. Отчаянно захотелось залезть себе в голову и почесать мозги.
Густые брови женщины сурово сошлись над синими глазами.
— Плата вперед.
Улыбка Лейна угасла. Он покопался в сумке, достал большую, потертую серебряную монету. Положил на стол.
— Этого хватит?
— Вполне, — голос хозяйки подобрел. — Еще и пиво принесу.
Когда она ушла за стойку, Дилла толкнула Лейна ногой.
— Она монету стражникам показала. Надеюсь, серебро настоящее?
— Наичистейшее. — Лейн разочарованно осмотрелся. — Что же здесь так тихо-то? Трактир называется.
Дилла не ответила, искоса изучая игроков у окна. До сих пор она не видела в этом городе людей, столь ярко и вычурно одетых. Короткие красные и синие бархатные куртки с многочисленными разрезами, из которых выглядывают кусочки белого, зеленого и золотого шелка. Такие же штаны до колен и высокие сапоги с отворотами. На коротко подстриженных волосах блестят серебряные обручи. Больше украшений не заметно, только у одного игрока пальцы унизаны кольцами. На вошедших юноши особого внимания не обратили, продолжая своё занятие. Каждый бросок костей и раздача карт сопровождалась шумными вздохами и смехом.
— Золотая молодежь, — прошептал Лейн. Взгляд его стал хищным. — Город, как разворошенный муравейник, а этих щенков проблемы не волнуют. Хорошо…
— Что хорошо?
— Игра — это хорошо. Люблю беспечных и азартных людей.
— Погаси глаза. — Дилла снова пнула Лейна под столом. Она заметила, что стражники уже не облокачиваются расслабленно на стойку, но медленно выпрямляются. — У этих деточек здесь охрана.
Вернулась заметно подобревшая хозяйка, принесла две кружки темного пива и целую гору маленьких пирожков и коврижек на деревянном блюде. Аромат от них поднимался такой, что у Диллы снова заурчало в животе, хотя она с опаской относилась к человеческой
— Божественно!
Хозяйка зарделась.
— Кушайте на здоровье.
Дилла выбрала себе пирог с мясной начинкой. Слой теста оказался тонкий — считай, одна румяная корочка. Зато мяса, смешанного с острой приправой, положили щедро. Дилла сама не заметила, как опустошила половину блюда. Лейн жевал неспешно, что-то сосредоточенно обдумывая.
— Дилла, у тебя есть немагические украшения? Которых не жалко?
— Зачем тебе?
— Ставку сделать. Серебра у меня больше нет, золота тоже. А камушки все слишком ценные, чтобы проигрывать.
Дилла развязала котомку. Не вынимая шкатулку, покопалась в своих жалких сокровищах. Как младшей дочери, из материнского наследства ей достались сущие крохи. Но их тоже было жаль. Наконец она выбрала золотое колечко с багровым рубином.
— Камешек из Преисподней? — Лейн покатал перстень между ладонями. — От отца?
— Наверное, — равнодушно ответила Диллл. Об отце она ничего не желала знать.
Лейн надел кольцо на палец, встал, отряхнулся от крошек и направился к игрокам. Те как раз тасовали карты. Что Лейн им сказал, Дилла не поняла из-за внезапного треска в ушах. Похоже, амулет вконец разладился. Дилла потерла его под курткой, не решаясь доставать открыто — неизвестно, как отреагируют стражники.
Игроки приняли Лейна снисходительно-дружелюбно. Посмеиваясь, подвинулись, приглашая в свою компанию. Начали объяснять правила, в которые Дилла вникать не стала — переводчик в голове не прекращал трещать и шипеть, мешая сосредоточиться. Нет, привыкнуть к такому решительно невозможно!
Дилла отхлебнула пива. Почти не хмельное, но приятное. Заслоняясь от стражников кружкой, она сдернула амулет, сунула в поясной кошель. Переводчик смолк совсем. Вот зараза!
Игроки снова перетасовали карты, бросили на середину стола по серебряной монете. Лейн положил поверх кучки перстень. Игроки посерьезнели, кое-кто оглянулся в сторону стражников. Высокий темноволосый юноша посмотрел в сторону Диллы, снова на Лейна и тихо заговорил. Дилла быстро надела амулет и насторожила уши.
"При всём уважении… Умалившийся народ… потребуется проверка…" — зашуршал переводчик, не особо проясняя происходящее.
Лейн сделал небрежный жест ладонью.
— Условия разумные и меня устраивают, — громко ответил он. — Играем?
***
— Сразу двое? — Кедар, единственный волшебник страны и фактический правитель города, нахмурился. Стражник, нервно теребивший в руках шлем, побледнел ещё больше. — Где они сейчас?
— В харчевне Мэлли, господин.
Кедар побарабанил пальцами по столешнице, окантованной по краю полоской серебра.
— Эрлин там?
— Да, господин. Задержать пришельцев?
— Нет, зачем же. Пока они не нарушают закон, пусть идут, куда хотят. О всех перемещениях докладывать мне.
— Слушаюсь, господин!
Стражник исчез за дверью с похвальной быстротой. Кедар откинулся на спинку кресла, больше похожего на трон, и сложил ладони домиком. Означает ли появление этой пары, что Умалившийся народ признал его права и готов начать переговоры? Нет, это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. А засылать в город лазутчиков им нет смысла. Неужели эта парочка пришла с Дороги? Впервые за столько лет!