Бродяги
Шрифт:
Перебросить с одного существа на другое уже сплетенное заклинание подчинения может любой, даже лишенный дара человек, если у него есть ключ. Надо только произнести нужные слова. Ключ, слова и воля человека, эти слова произносящего — вот три непременных условия для подчинения. В силе своей воли Эрлин не сомневался. Отец, конечно, рассвирепеет, но потом простит, куда он денется? Правда, есть ещё одна проблема — Дилла. Эрлин припомнил, как уверенно она держала кинжал. Ничего, он и не с такими сражался и побеждал. Впрочем, на этот
***
— Ты уверена, что мазать мёд на ветчину — хорошая идея?
— А? — Дилла поморгала. Каким образом горшок с медом оказался возле ее руки? — Ты мне его подсунул!
— А ты не спи за столом. — Лейн с наслаждением пил душистый отвар из свежесобранных трав. У Диллы от их запаха чесалось в носу.
— Я не сплю. Я думаю.
Лейн вздернул бровь.
— И как, получается?
Дилла демонстративно взвесила в руке горшок с мёдом.
— Ладно, ладно! — Лейн вскинул перед собой ладони. — Не буду мешать твоей медитации. Пойду постреляю.
— Из чего?
— Я лук купил.
— Когда?!
— Сегодня. Я на рассвете плющ посадил, а на обратном пути…
— Ты ходил к лесу без меня?!
— Ты спала беспробудным сном. — Он посерьезнел. — Дилла, ты как себя чувствуешь?
Дилла, уже набравшая побольше воздуха, чтобы высказать Лейну всё, что думает о его беспечности, выдохнула.
— Нормально, а что?
"Неужели я так плохо выгляжу?" — промелькнула паническая мысль.
— Не нравится мне твоя сонливость. Может, лианы ядовитые были?
— Со мной всё в порядке! — отчеканила Дилла. "Просто не спала всю ночь из-за твоего подарочка". — Пошли, я тоже хочу пострелять.
Тучи за ночь разогнало, солнце опять жарило вовсю, так что они выбрали теневую сторону за домом. Лейн притащил откуда-то длинную подгнившую доску, прислонил к стене. Дилла отошла на тридцать шагов, почти не целясь спустила первую стрелу. Изящный, похожий на музыкальный инструмент лук из легкой янтарной древесины, показался ей слабоватым. И сделан он был под более тонкие пальцы. Но Дилла всё равно расстреляла десять выданных ей стрел, вдребезги расщепив доску.
— Два наконечника погнула! — крикнул Лейн, вытаскивая стрелы. — Теперь ищи другую мишень. Вон там сарайчик стоял.
В указанном месте Дилла обнаружила скрытую в траве кучу поломанных, обгорелых досок. Выбрала одну, покрепче, дернула и тут же отскочила. Из-под досок прямо ей в лицо метнулась черная змея. Промахнувшись, яростно зашипела. Дилла ударила по ней луком и тоже промахнулась.
— Ух ты! — Подбежавший Лейн оттолкнул Диллу. — Не маши на неё. Тише, тише, красавица, никто тебя не обидит.
— Да она сама кого хочешь обидит!
— Отойди, она тебя боится. — Лейн присел на корточки, плавно покачивая перед мордой змеи раскрытой ладонью.
Змея
— Ловко у тебя получается, — позавидовала Дилла. — Ты небось и с василиском бы договорился?
— С дикими животными просто. — Лейн вздохнул. — Сложности начинаются, когда у них появляются хозяева. Но я всё равно стараюсь не убивать химер. Им и без того тяжело.
— Разве это химера?
— А ты ее хвост видела?
— Нет.
— И я тоже. У неё только голова и шея змеиные, а туловище застряло где-то под завалом. — Лейн снял с кучи верхнюю доску. — Надо ее освободить. Не бойся, она не нападёт.
Дилла закинула лук за спину и взялась за следующую доску.
— Бурная здесь была жизнь во время войны, как я посмотрю. — Она начала понимать, почему косари обходят стороной их дом. — Но как эта химера выжила?
— Может, её создал тот же человек, что и Живоглота?
— Работящий был колдун! — Дилла отбросила сразу три доски. Под ними лежала насквозь прогнившая дверь, а из-под нее виднелся небольшой полукруглый валун. — Ну, и где твоя красавица?
— Да вот же она! — Лейн ногой поддел дверь. Гнилая древесина развалилась на три части. "Валун" шевельнулся, выпустил четыре когтистые лапы и змеиную голову. Дилла отпрыгнула.
— Черепахозмея? Что за нелепость?
— Почему же нелепость? — Лейн заинтересованно следил, как химера неуклюже поднимается на ноги. — Лежит эдакий камень у дороги, не вызывает подозрений. И внезапно жалит тех, кто мимо проходит. Ох ты…
Змеиная голова, прощупывающая языком воздух, вдруг поникла. Не издав ни звука, химера завалилась на бок, потом опрокинулась на спину. Тело ее стремительно усыхало.
— Один, два, три… — начал считать Лейн. Когда он дошел до пятнадцати, от химеры остался только панцирь и хрупкий скелет.
— Почему так? — спросила Дилла.
— Должно быть, она впала в спячку, когда её завалило. Поэтому и сохранила крупицы жизни. А мы ее разбудили. — Он собрал кости в панцирь. — Ты некромантии училась?
— Нет.
— И я тоже. — Лейн прижал к себе панцирь. — Всё равно возьму. Вдруг пригодится.
Глава 13
По стволу Дерева мельтешат солнечные зайчики. Золотой плющ играет в догонялки с ловчими лианами. Еще не понял, с кем связался, вьюнок безмозглый! Оторванные блестящие листья пятнают траву. Нехорошо, будут потом отпугивать зверьков!
Дерево рассерженно шелестит, но лианы его не слушаются, увлекшись охотой. Растревоженная суетой стая мечется в тенях на опушке леса. Под чёрными лапами елей мелькают и живые огоньки глаз. Лесные затворники воспользовались тем, что охрана отвлеклась, подобрались к самой границе, смотрят.