Бродяги

Кузьмина Ольга Владимировна

Они пробрались на опушку. Длинная цепочка огней медленно, но неуклонно приближалась к лесу.

— Кедар что, целое войско ведет? Против нас троих?

— Не только против нас. Против богов.

— Но ведь Бор сказал, что боги умерли!

— Не всё, что умерло, мертво, — загадочно ответил Лейн. Отстегнул с пояса нож, протянул Дилле. — Сохрани.

— Ты что задумал?

— Пойду к Дереву. Не знаю, как сложится, но пусть лучше у меня не будет никакого оружия.

— Я с тобой!

— Нет, останься здесь. — Он обхватил ладонями её лицо, посмотрел в глаза. — Тебя расстреляют

сразу, как только увидят, а я нужен Кедару живым. Я вернусь, Дилла. Но если… если это буду не я… ты знаешь, что делать.

— Это и Бор знает. Предлагаешь мне сидеть в сторонке и ждать тебя? Я не смогу, Лейн.

— Тогда… — Он покусал губу. — Помнишь, что я сказал, когда Диви сумкой замахнулся? На людей порошок пикси действует гораздо сильнее, чем на нас. Сама только не надышись, лицо закрой. — Он вложил ей в руку мокрый платок. — Выиграй для меня немного времени, если сможешь, только не подставляйся, умоляю! Сразу убегай в лес. И не стреляй в Кедара. Он хоть и ненавидит магию, но себя защитить сумеет. И сына тоже.

— Я поняла.

Губы у Лейна были сухие и горячие.

— Ну… до встречи.

Он запахнулся в плащ и побежал. Зеленый шёлк впитал в себя темноту, Дилле только краем глаза удавалось следить за мелькающей тенью. Она вынула нож. Серебряные руны тускло светились. Если вместо Лейна вернётся нежить, они вспыхнут ярче огня.

— Не доводилось мне видеть, чтобы делали нежить из сидов, — сказал за её спиной Бор. — А из гоблинов — тем паче. Но если такое случится, ты сможешь его упокоить?

Дилла качнула головой.

— Не знаю.

Глава 24

Огни приближаются. Дерево слушает землю — гул от топота ног. В этом ритме — приговор лесу: смерть-смерть-смерть… Затаившаяся на ветке химера шипит и бьет лапой по лиане, задевшей её хвост.

"Спокойно".

Кому оно это говорит? Лиане, химере или себе? Не следовало принимать листья. Помнить — это больно. Умирать — еще больнее. Проще съесть химеру, всё забыть и переждать. Люди уйдут, а оно будет жить, как раньше.

— Разве это жизнь?

"Да, это жизнь! Это всё, что у меня осталось! Всё равно я не стану прежним, как не исчезнет эта проклятая гарь. Нет больше трех богов-хранителей".

— И что же с вами случилось?

"Одного уничтожили волшебники во время великой битвы. По ошибке, но сути дела это не меняет. Второго Хофган лишил сознания, забрал душу, а силу упустил, не справившись с ней. А третий…"

— А третий сошел с ума и стал чудовищем.

Кто с ним говорит?! Не химера же!

"Где ты?"

— Здесь.

Из теней появляется рыжий мальчишка.

"Это ты во всём виноват! Надо было тебя съесть!

Но ещё не поздно…"

— Поздно, — мальчишка снимает с себя что-то серебристое и накидывает на нижнюю ветку Дерева. Дёргает, затягивая пряжку.

"Что ты делаешь?!"

— Чудовищ держат на привязи.

"И кто из нас безумен? Неужели ты веришь, что сможешь удержать на уздечке бога?"

— Может и нет, — мальчишка улыбается. — Если докажешь, что ты по-прежнему бог, а не просто тупое чудовище, способное только жрать подношения вонючей ведьмы!

Дерево молчит. Лианы замерли наготове.

Огни приближаются.

Глава 24. Смех и слёзы

"Зрителям видно больше, чем игрокам".

Английская пословица

Всего восемь коней на сотню воинов? Причём верхом только двое — Кедар и Эрлин. Для чего привели остальных?

Дилла залегла за поваленным деревом, изучая приближающееся войско. Доспехи на стражниках кожаные. Щиты лёгкие, такие защищают в лучшем случае от стрел. Мечи имеются, но главное оружие у них, похоже, массивные факелы. Да, эти люди идут сражаться с богами не врукопашную. Тактика трусов — поджечь и отойти в сторонку. Она такое уже видела в Шотландии, когда там начали охотиться за ведьмами. Но лес — не дом, его со всех сторон хворостом не обложишь. С одной стороны подожжешь, с другой все разбегутся. Или Кедару важно сжечь только Древо жизни?

И тут она сообразила, зачем нужны лошади. Пешком обходить лес слишком долго. Всадники объедут его гораздо быстрее и подожгут со всех сторон. Потом Кедар устроит колдовскую бурю, а следом подтянутся пешие воины. Кто выскочит из пекла, того зарубят. Но кто сумеет выскочить? Уж точно не та невидимая мелочь, шуршащая в подлеске. И не черепахозмея. А сколько ещё неуклюжих химер прячется в лесу? Даже птицы едва ли успеют улететь.

Войско продвигалось медленно. Людям приходилось расчищать себе путь буквально на каждом шагу, строй то и дело ломался, но лучники держались настороже. Как и уверял Бор, все они смотрели по сторонам, а не вверх.

Дилла глянула на небо. Из-за города поднимаются облака, уже закрывшие одну луну. А Живоглота не видно. Должно быть, ждёт, пока темнота станет совсем непроглядной. Знать бы, где он затаился… Несогласованность их действий бесила Диллу. Надо было как следует всё обговорить, а не разбегаться кто куда. Но теперь-то что локти кусать. По крайней мере, ветер дует удачно — по направлению к лесу. Дилла сложила платок и завязала им нос и рот. Пухлый мешочек с порошком она держала под рукой.

Даже сквозь мокрый шёлк вонь человеческого пота щекотала ноздри. Смесь страха, вины, отчаянья и надежды. Не похоже, что все верят в правду Кедара. Обидно, должно быть, умирать за чужие убеждения. Но, по крайней мере, умрут они, смеясь, а это ли не идеал воина?!