Бронтомех!
Шрифт:
— Не очень-то она сейчас бежит.
Сюзанна сказала правду. Без смазывающей воздушной пленки «Легкая леди» уныло шлепала по волнам и двигалась гораздо хуже, чем я ожидал.
— Пора поворачивать, — сказал я. — Мы далековато заплыли.
Не успела Сюзанна спуститься с бокалами в каюту, как вдруг ее лицо снова появилось над ступеньками.
— Эй, Кев, помнишь, ты рассказывал мне про дырочки в корпусе? Так вот, тебе не приходило в голову, что если через них не будет выходить воздух, то войдет вода?
Облако заслонило солнце, усилился неожиданно
— В полости корпуса еще достаточно давления, чтобы не впускать воду.
— Тогда откуда жидкость в каюте? Она мне по колено, Кев.
Сюзанна вылезла наверх.
Я заглянул вниз, в маленькую каюту. Вода уже покрыла койки и поднималась у меня на глазах.
«Легкая леди» тонула.
— Кев, а где тут у тебя спасательная шлюпка? — спокойно спросила Сюзанна.
— Э… У нас ее нет. Я… В общем, я сэкономил. У меня кончились деньги. Но есть спасательные жилеты.
Я перегнулся через борт и поглядел в воду. Мимо проплывала чернуга; она посмотрела на меня с холодным интересом, раскрыв пасть. Я почувствовал, что начинаю дрожать, и поспешно выпрямился.
— Кев! Берегись!
Что-то с размаху ударило меня в висок, в голове сверкнула ослепительная вспышка, и я увидел, что ко мне приближается палуба.
Это было последнее, что я запомнил.
Потом подо мной оказалось что-то жесткое. Я лежал на животе и болезненно кашлял, мучительно напрягая грудь; легкие и глотку жгло как огнем. Чьи-то руки грубо потащили меня и перевернули на спину. Я лежал на берегу, глядя в пасмурное небо. С возвращением сознания появилась боль в голове. Волны боли все усиливались, пока не стало казаться, что голова вот-вот расколется на куски. Чья-то тень встряла между мной и небом; на лицо упали мокрые волосы.
— Ну, я вижу, тебе лучше, Монкриф.
В словах звучало знакомое подтрунивание, но голос дрожал.
Я осторожно сел. Герои и чемпионы-тяжеловесы после удара по голове мгновенно приходят в себя, по Кевин Монкриф не принадлежит к их числу. Я дернул себя за шевелюру и вскрикнул, однако это потребовало таких усилий, что тут же умолк.
Я огляделся. Мы сидели на узкой полоске берега под утесами; передо мной колыхалось море, разлинованное в клетку рыбными загонами, но не было никаких признаков «Легкой леди».
— Она утонула, Кев. Мне ужасно жаль.
— Как, черт возьми, мы оказались на берегу?
— Ну… В общем, я тебя спасла.
— Господи. — Я посмотрел на Сюзанну. Она стояла на коленях рядом со мной, мокрая и милая. Но голова моя слишком болела, и я не мог сосредоточиться. — А чернуги? — спросил я. — Они плавали вокруг.
— Я повернула к рыбным загонам. «Легкая леди» еще немного продержалась на плаву, и я как раз успела к ближайшему. Потом я тащила тебя из одного загона в другой. Труднее всего было перетаскивать тебя через сети.
— Сюзанна, я люблю тебя.
Она как будто смутилась, но сказала:
— Мужчины часто влюбляются в своих нянек. Скоро тебе станет лучше. Давай-ка подумаем, как отсюда выбраться.
По
Я огляделся. К югу берег переходил в нагромождение скал. Фонтаны брызг рассыпались у подножия утесов. К северу тянулась, насколько хватало глаз, непрерывная полоса песка, но не было видно никакого пути наверх. В крайнем случае, можно было двигаться потихоньку, хотя к вечеру в поселке начнут беспокоиться и пошлют на поиски траулеры. Непосредственная опасность нам не угрожала.
— Посмотри, — сказала Сюзанна.
Неподалеку со скалы свешивались тросы. Среди кучи осыпавшихся камней стоял маленький сарай. На фоне неба выделялась тонкая стрела крана. Я встал, охая от боли, подошел к ближайшему тросу и потянул за него. Поднялась примитивная платформа.
Это оказался самодельный подъемник Марка Суиндона для заброски грузов на берег.
— До поселка несколько километров по хребту, — сказал я Сюзанне. — Если хочешь, можем пойти — здесь запросто можно подняться на утес. Или подождем спасателей, хотя рискуем совсем замерзнуть.
— Кев, одна из моих особенностей, о которых ты пока не знаешь, состоит в том, что я терпеть не могу ждать. Вперед — и никаких гвоздей!
К поселку мы подходили, уже вконец обессилев. Я не мог себе представить, как пойду по главной улице на виду у всех — мокрый, потрепанный и разбитый. Поэтому я отвел Сюзанну к Суиндонам. Марк еще не вернулся, но мы застали Джейн. Я рассказал ей, что случилось.
— Кев, мне ужасно жаль.
— А я еще только начинаю жалеть, — признался я. — Совсем недавно я чертовски радовался, что остался жив. Но когда я увидел поселок и мастерскую, меня как ударило. Понимаешь, «Легкая леди» не застрахована. У меня не хватало денег, и я решил рискнуть.
На мне была одежда Марка, а Сюзанне Джейн одолжила юбку и свитер. Джейн миниатюрнее Сюзанны, но даже зрелище необыкновенно привлекательной девушки в слишком тесной одежде не могло развеять мое уныние — как не смог этого сделать и весьма кстати поданный Джейн скотч.
Сюзанна тихонько спросила:
— Насколько все плохо, Кев?
— Наверное, меня можно назвать банкротом.
Не успел я сделать это печальное признание, как открылась дверь и вошел Марк, с любопытством посмотрев на нас.
— Налей мне чего-нибудь, дорогая. У меня был паршивый день. Они все-таки запускают своих механических китов. Я не смог их отговорить.
— Господи, — простонала Джейн. — Неужели это еще не все?
— Не все. Поселок бунтует. Ты что, еще ничего не слышала? И не смотрела сегодня телегазету? Там показали, как прилетают хедерингтоновцы — сотнями. Прошел слух, что они займут все руководящие должности. Как бы то ни было, рабочих мест почти не прибавится. Новая техника — вся на автоматике.
— Это не новость, — сказала Джейн. — А из-за чего все-таки переполох в поселке?