Брутфорс 3

Катиш Иван

На него обрушились голоса Хмари, Мавра и Шведа, пытающиеся рассказать, что они повторили эксперимент Нового северного, и что действительно получается интересно, только толку никакого, хотя у них получилось поймать несколько элементов, и на них можно будет взглянуть. А Риц вообще что-то понял, но еще не сказал что.

Молчал только Риц. Он все еще сидел под столом и улыбался. А когда выслушав нестройный хор, Швед с Красиным повернулись к Рицу, только сказал:

— На самом деле повторить нам ничего не удалось.

Никто из нас не умеет делать обратное сальто. Так что эксперимент не чистый. Но я пока не в форме, чтобы повторить.

— Да ты издеваешься, — чуть не заржал Швед. — Того грохота, что вы тут устроили, должно было хватить на десяток экспериментов. Куда еще обратное сальто?

— Ну почему… Условия не соблюдены, — с важным видом ответил Риц.

— Рассказывай, — Швед уселся на пол перед Рицем.

На заднем плане что-то бубнил дежурный, который не забыл плотно прикрыть за собой дверь, надел очки и теперь ползал глазами по плинтусам.

— Я понял, зачем нас просили заниматься ручным уничтожением элементов. Каюсь, у меня сразу не пошло, и я бросил. А надо было продолжать. Фишка в том, что при ручном разломе получаются фрагменты, которые теоретически могут собраться в нечто интересное. Чисто по материалу.

Красин не выдержал и хмыкнул. Эта личинка органика сама доперла до того, что ему прямым текстом описал Гелий.

— Мы просто наблюдали такой эффект. Краткосрочно, сборка тут же распалась. Но она была принципиально иной. И цвет, и ощущения. И я думаю, что ручное уничтожение — самый короткий путь к ней, и не надо прыгать через голову, ни вперед, ни назад. Это я так начал думать, когда я въехал спиной в дверь.

Мавр заржал.

— Ты предлагаешь, почаще влетать в дверь? А если головой?

— Еще лучше будет, — ухмыльнулся Риц, встал, покрутил ногой и наступил на нее. — Не, вроде ничего, идти можно. Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка, а не башкой об стену, и будет благодать.

— Да ты поэт, — фыркнул Швед.

— Это не я, это папа мой так говорит, — вздохнул Риц.

— Тогда спортсмен, — засмеялась Хмарь.

— Я недоспортсмен, — заявил Риц. — Швед, а еще мы тут с Хмарью соорудили прототип пластыря, хотели тебе показать, но отвлеклись.

— Я вижу, — заметил Швед. — Но если все живы и целы, то я бы предложил на сегодня закончить.

Но никто отреагировать не успел, потому что в комплект к бубнящему дежурному в лабораторию комнату ворвался старый университетский безопасник.

— Что у вас тут? У меня датчики активности чуть не разорвало.

— У нас тут всё, — сообщил ему Швед. — Эксперимент завершен, никто не пострадал.

— Тогда, — заявил безопасник. — Дым в трубу, дрова в исходное, пельмени разлепить. Столы по местам. Ничего не делаем, расходимся. В дальнейшем о таких экспериментах предупреждаем. Вы время видели?

Все повернули головы к настенным

часам. На них было почти девять.

— Ой, — сказала Хмарь. — Мы опоздали на ужин.

В дверях показалась Антонина.

— Вот что вас волнует, — улыбнулась она, оценив пейзаж. — Боюсь, об этом надо было раньше беспокоиться.

Старый безопасник заволновался:

— Вы тоже получили сигнал?

— Всё в порядке, — успокоила его Антонина. — Сигнал получила, но я здесь по другому поводу. Хотела узнать, насколько оправдался прогноз вашего руководителя.

— Какой прогноз? — навострили уши студенты.

Красин пояснил:

— Он предположил, что, как только вы узнаете про инцидент в Новом северном, то сразу попробуете повторить и кто-нибудь что-нибудь себе сломает. Результат половинный: вы попробовали, но никто ничего не сломал. Риц, я так понимаю, только связки потянул.

— Типа того.

— Сломать мог я, — хмуро предположил Мавр. — Я как раз собирался прыгать со стола.

— Значит, мы явились вовремя, с чем мы всех поздравляем, — подытожил Красин.

Антонина кивнула: это был отличный результат. Да, она справилась с ситуацией, хотя и благодаря стечению обстоятельств, но это не имело значения.

— Думаю, стоит разойтись и продолжить завтра, — ласково предложила Антонина.

Поскольку то же самое буквально только что предлагал Швед, никто не стал спорить. Старый безопасник стал на посту у дверей, бормочущий дежурный вернулся к себе на пост, Мавр с Обой быстро распихали столы на прежние места, и все выкатились в коридор.

— А что же мы будем есть? — грустно спросила Хмарь в пространство. — Летние кафе уже закрыты, мы везде опоздали.

— Прямо у северной границы кампуса есть кафе с тортиками, — сообщила Антонина, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Тортик — это хорошо, особенно если он с сыром, — мечтательно сказал Риц.

— Не, я домой, у меня там лапша, — мотнул головой Оба.

— И у меня! Ты тоже фанат? Ну да, о чем я спрашиваю! У меня острая с курицей, — сообщил ему Мавр.

— Аналогично! — отреагировал Оба.

И они стукнулись кулаками в знак возникшего единства.

— А я не против тортика, — лукаво посмотрела Хмарь на Рица.

— Тогда пошли. Я себе лапши не запас.

Риц решительно двинулся к выходу, но по дороге обернулся к Антонине. — Простите, где вы сказали, то кафе?

— Прямо через дорогу от корпуса Драматургии. С вывеской «Гамлет и Ко».

— Ко — от «кофе», надо понимать? Остроумно. А не помните, до каких они открыты? — уточнил Риц.

— До часу ночи. Чтобы перехватывать тех, кто идет с поздних спектаклей. Там ведь с другой стороны Молодежный театр стоит, — ответила Антонина. — Так что если вы не будете сильно задерживаться, успеете до счастливых зрителей, и все тортики ваши.