Брюс Ли: сражающийся дух
Шрифт:
В китайских семьях между отцом и детьми обычно существует пропасть. Для отца почтение намного важнее сыновней любви. Чтобы поддерживать свое положение в семье, отец редко делает поблажки детям. Соблюдение дистанции — вот та цена, которую платят отцы за поддержку собственного авторитета.
Большую часть своего раннего детства Брюс провел на улицах Гонконга. В большом семействе отнюдь не всегда остро чувствовали его отсутствие. А матери Брюса обычно приходилось разбираться с большинством проблем, которые возникали по его вине. Она ежемесячно вносила плату за обучение сына, а затем ей звонили из школы, интересуясь,
«Характер Брюса никогда не менялся, — рассказывала позже его мать. — Он все время повторял одни и те же ошибки.
Снова и снова я расстраивалась из-за него. Однажды я спросила его, как он думает зарабатывать себе на жизнь, продолжая вести себя в том же духе. На это он ответил: «Однажды я стану прославленным киноактером». Я отчитала его и объяснила, что жизни знаменитых артистов были вовсе не такими приятными, как это могло показаться со стороны, и что они вели не совсем нормальное существование. Я сказала Брюсу: "Ты даже не умеешь вести себя по-человечески. Как же ты можешь рассчитывать стать знаменитым киноактером?"»
Но Грэйс Ли может вспомнить и о другом. Она рассказывала, как вдруг заметила, что Брюс всматривается куда-то вдаль из окна комнаты. Затем он молнией выскочил на улицу и куда-то побежал. Когда она подошла к окну, то увидела, как Брюс помогает слепому перейти дорогу. Затем он объяснил, что должен был помочь человеку, выглядевшему таким растерянным и отчаявшимся дождаться чьей-либо помощи.
Сестра Агнесс дала ему имя «Маленький Дракон», приставшее к Брюсу до конца жизни. Она говорит, что с раннего детства Брюс считал себя «особенным» и собирался свершить в своей жизни что-то необычайное. Она также помнит о его ночных кошмарах и хождении во сне.
Остальные члены семьи знали его под нежным именем Мо Си Тун, или «Никогда Не Сидящий На Месте». Эта характеристика в точности ему соответствовала. Если Брюс затихал хоть на мгновение, все опасались, что он заболел. Он только тогда переставал бегать, прыгать и болтать, когда забивался с книгой в дальний угол и полностью погружался в чтение. Иногда он зачитывался до поздней ночи. Мать считает, что это и стало причиной его ранней близорукости. С шестилетнего возраста Брюс начал носить очки.
Юный Брюс обожал розыгрыши, хотя никогда не мог удержаться от смеха, видя, как намеченная жертва готова попасться на крючок. Он начал с простых шалостей, вроде трюков с едким порошком и «электрошоком», но вскоре его шутки стали куда более замысловатыми. Однажды он переставил в комнате всю мебель, чтобы запутать уборщицу. В другой раз он уговорил своего брата Роберта вообразить себя подводной лодкой и смотреть вверх из рукава пиджака, как из перископа.
Когда брат согласился на эту игру, Брюс «выпустил бортовую торпеду» и вылил в рукав полный кувшин воды.
Иные «шутки» были не столь забавны. Однажды он толкнул свою сестру Фоуби в бассейн. Та поймала его и продержала с головой под водой до тех пор, пока тот не поклялся больше так не
* * *
Брюс Ли начал свою актерскую карьеру в трехмесячном возрасте. Он сыграл роль младенца женского пола в фильме «Девушка из золотой клетки», прежде чем его родители покинули Сан-Франциско.
Свою первую профессиональную роль он сыграл в возрасте шести лет в гонконгском фильме «Рождение человечества».
Там он выступал в образе уличного мальчишки, дерущегося с пай-мальчиком в лаковых туфлях. Роль последнего исполнил его друг, Единорог. В этом же возрасте он сыграл вместе со своим отцом в фильме «Мой сын — А Чунь» под псевдонимом Ли Сью Лун (Ли — Маленький Дракон, имя, вскоре ставшее знаменитым в Азии). Но Брюсу предназначалась более важная роль в комическом кантонском фильме, где он играл уличного мальчишку, пытавшегося выжить в мире гонконгских кондитерских магазинов.
Как в комических, так и в трагических фильмах (таких, как «Отцовская вина») Брюсу приходилось исполнять роли уличных мальчишек или сирот. Позднее он стал играть несовершеннолетних нарушителей закона и юных бунтарей в гонконгских имитациях американских фильмов. В этих фильмах иногда ставились сцены боев, и Брюс уже тогда демонстрировал определенные жесты, впоследствии ставшие его автографом: увещевающий палец, похлопывание по рукава пиджака, большой палец, утирающий нос, и испепеляющий взгляд.
Ребенком Брюс снялся в двадцати картинах. Свою главную раннюю роль Брюс сыграл в фильме «Сирота». Это единственный фильм того периода, где он играл главного героя. Кроме тех фильмов, в которых он снимался, огромное влияние на становление Брюса оказали фильмы, которые он с восторгом смотрел.
В период с 1920 по 1949 годы китайский кинематограф направлял свой фокус на европеизированные районы: Гонконг и Шанхай, население которых было более светским, чем в континентальном Китае. Но все равно это было высокостилизованное искусство, опирающееся в основном на древние театральные традиции.
В 1949 году режиссер Ю Пен решил снять фильм о мастере единоборств Вон Фэй Хуне, родившемся в 1847 и умершем в 1924 году. Режиссер хотел увековечить этот образ в восьмидесяти пяти сериях.
До этих пор большинство фильмов об искусстве кулачного боя представляло собой жестокие сказки о кровавой мести, полные нелепых преувеличений. Их герои совершали стометровые прыжки или перелетали по воздуху на сотни ярдов, не уставая при этом проделывать бесконечные сальто. Впервые режиссер и главный актер решили заснять реалистические сцены боев и поставить их во главу угла в фильмах о Вон Фэй Хуне.
Будучи мастером хун-гар, одного из стилей кунг-фу, Вон знал толк в целебных травах. Жизнь актера, исполнявшего эту роль, была потрясающе схожей.
Кван Так Хин, как и отец Брюса, был артистом Кантонской Оперы. Он был мастером вэн-ву, а это означало, что он должен быть столь же искусным бойцом, как и актером. Подобно герою, которого он теперь играл, Кван в совершенстве владел хун-гар. К тому же он был знаком с шаолиньской системой единоборств, основанной на подражании различным животным, Мастер стиля «белого журавля», Мастер Кван (как его вскоре стали все называть), также практиковал и лечение травами.