Бубенчики
Шрифт:
— Можете оставить клетку у входа и достать кота. Здесь действуют сильные дурманящие чары, так что не беспокойтесь, не убежит.
— Но как же? Вдруг… — с сомнением переступила с ноги на ногу Гермиона.
— Дорогуша, у меня слишком мало времени, чтобы выслушивать глупые вопросы. Берите кота и кладите на стол.
Гермиона недовольно поджала губы.
«Грубиян, — добавила она очередную характеристику в воображаемый список. — Или же просто хам».
Раздраженно распечатав клетку заклятьем, Гермиона аккуратно
Маговетеринар закрыл кран, вытер руки полотенцем и, наконец, обернулся к ней.
Их взгляды столкнулись, и он на какое-то время будто опешил. Его глаза быстро прошлись по телу Гермионы и задержались на лице, после чего сузились.
— Как, говорите, вас зовут? — негромко спросил маговетеринар, и лишь в этот момент Гермиона поняла, что, скорее всего, где-то уже слышала этот голос.
— Мисс Грейнджер, — чуть помедлив, настороженно ответила она. — А вы…
— Называйте меня просто «доктор», — вскинул бровь он и двинулся навстречу.
Чем дольше Гермиона его разглядывала, тем явственнее чувствовала, что откуда-то знает этого человека. Знает его походку, интонацию и даже… мимику.
— Мы с вами никогда не встречались? — с подозрением поинтересовалась Гермиона, скрестив руки на груди.
— Не думаю, — остановился в паре футов от нее доктор и насмешливо добавил, засунув руки в карманы медицинских брюк: — Обычно я запоминаю всех, с кем… встречаюсь.
Это прозвучало до ужаса двусмысленно, и Гермиону передернуло.
«Ни капли профессионализма, — дописала она в примечаниях к мысленному списку. — Полное отсутствие чувства такта».
— С какой проблемой вы пожаловали, мисс Грейнджер? — не сводя с нее насмешливого взгляда, перешел к делу доктор.
Гермионе мгновенно стало некомфортно. Она мельком осмотрела себя и даже поймала отражение на гладкой поверхности одного из шкафчиков, думая, нет ли на лице пятен от чернил или каких-то разводов на рубашке. Ведь есть же причина, по которой доктор насмехается над ней?
Но так и не найдя ее, Гермиона тряхнула головой и, вскинув подбородок, прямо заявила:
— Мой кот нуждается в операции!
— Это вы сами так решили? Простите, мне казалось, только маговетеринар может поставить верный диагноз и определить метод лечения, — все тем же тоном произнес доктор, и Гермиона ощутила раздражение.
— Мой кот не дает мне покоя ни днем, ни ночью, — сквозь зубы начала она. — Он кричит по ночам, метит территорию и истязает мои любимые тапки самыми разнообразными способами. Кошек он не признает и, да, котов тоже, если вы спросите меня об этом! — пригрозила Гермиона доктору пальцем. — Мои соседи считают, что я провожу сатанинские ритуалы, и…
— Какие ритуалы? — слегка нахмурился доктор.
— …и вызывают полицию почти каждую ночь. А все из-за чертовых бубенчиков! Поэтому, доктор, да, я считаю,
Последнюю фразу она почти прокричала и сдула упавшую на глаз прядь волос. Видимо, доктор был под большим впечатлением от ее жаркой тирады, потому как в его глазах отразилось изумление, впрочем, достаточно быстро сменившееся привычной иронией.
— То есть вы хотите, чтобы я отрезал вашему коту… — начал он, растягивая слова и чуть склонившись к Гермионе.
А она в свою очередь уже не знала, что делать. Ей вмиг стало стыдно за несдержанность, а еще за то, что она упомянула… бубенчики.
— Так что я должен отрезать, мисс Грейнджер? — вкрадчиво переспросил доктор, пока Гермиона отчаянно краснела и молчала.
Хотелось провалиться сквозь землю. Доктор, определенно, над ней издевался. Но почему? Зачем он заставляет ее повторять то, что и так уже слышал?
Пока она думала, доктор успел подозвать заклятием медицинскую карточку, заведенную на Живоглота, и, сделав пером пару каких-то заметок, выжидающе посмотрел на нее.
Гермиона понимала: ей надо что-то сказать. Но что она могла ответить? Доктор, удалите «черешенки»? Разберитесь с этими маленькими, противными… «мячиками»? Святой Мерлин, как же омерзительно это звучало! А что если она упомянет… яички? Ну нет, она просто не сможет сказать этого вслух!
— Мисс Грейнджер, через пятнадцать минут я должен быть в другом месте, а вы никак не можете определиться, что именно я должен сделать с вашим котом, — утомленно протянул доктор.
— Бубенчики… — слабо проблеяла она, пряча глаза и проклиная тот миг, когда решилась прийти в эту клинику.
— Что, простите? — ласково уточнил доктор, и Гермиона метнула в него уничтожающий взгляд.
— Бубенцы, — сквозь зубы повторила она.
— Вы имеете в виду музыкальные инструменты? — в глазах доктора мелькнуло веселье.
И Гермиона решилась. Словно бросаясь на амбразуру, она смело посмотрела в глаза смерти, кем и виделся ей сейчас доктор, а затем выпалила на одном дыхании:
— Удалите ему бубенчики, к чертовой матери!
На пару секунд воцарилась тишина, после чего Гермиона услышала такой хохот, что даже Живоглот, не выходивший из образа мертвеца, забылся и в изумлении вскинул морду.
— Какая же ты все-таки жалкая, Грейнджер! Надо сказать, годы тебя ни капли не изменили, — сквозь смех сказал доктор, и лишь в этот момент, посмотрев в его серые слезящиеся от смеха глаза, Гермиона узнала его.
— Малфой?! — возмущенно выдохнула она. — Так это… Это ты?!
И тут он снял маску и, едва успокоившись, проговорил:
— А вот сообразительности у тебя со временем поубавилось. Я полагал, ты узнаешь меня сразу.
— Идиот! — замахнулась на него Гермиона, но Малфой ловко увернулся от удара. — Как, как ты мог заставить меня…