Бублик

Пепперштейн Павел Викторович

— Ну, побежала. Умоюсь уже в школе.

— Ага.

Женщина наклонилась и быстро поцеловала пробуждающегося.

— Когда тебя ждать-то, стрекоза?

— Слушай,

совсем забыла, у нас сегодня учительское.

— Да не ходи ты на эти собрания. Давай лучше в лес — до того, как стемнеет. Там, знаешь, за овражком, я тебе сюрприз приготовил… — Мужчина мечтательно улыбнулся.

— Ну, ладно, постараюсь сбежать, — крикнула она в ответ из прихожей, надевая валенки и чахлую шубку.

— Давай. Смотри, не задерживайся. Если спросят, скажи: муж заболел. Я, может, на крыше буду, хочу помудрить еще с громоотводом и антенной.

— Ага. Ну, я побежала.

Хлопнула дверь. За окном, по утреннему синему снегу проскрипели торопливые валенки, взвизгнула промерзшая за ночь калитка.

Мужчина потянулся. Нехотя встал, потирая поясницу.

Натянув поверх полосатой пижамы старый свитер с заштопанными локтями,

он присел к столу. На пустом столе только два предмета — полная, неоткупоренная бутылка кефира и кусок толстой железной трубы, отпиленный под косым углом с припаянным сбоку стальным щитком, в котором оставлены отверстия для шурупов. Из-под основания щитка виднеется конец дорогой платиновой проволоки. Это и есть пресловутые «фигура No 1» и «фигура No 2».

Мужчина берет бутылку, вдавливает пальцем зеленую крышечку из тонкой фольги с выпуклой надписью КЕФИР и датой 20.02.81. Делает несколько осторожных глотков из горлышка. Удовлетворенно вздыхает. Привычным жестом достает из ящика стола плоскогубцы, снимает с гвоздика паяльник. Прижав плоскогубцами край платиновой проволоки к стальному срезу трубы, он вставляет штепсель паяльника в электросеть и, негромко напевая, начинает припаивать.

1987