Будь крутым
Шрифт:
Элиот Вильгельм и его «Блистательные самоанцы» продолжали выступление, но Чили выключил видео.
– Там есть и дальше, если тебе нравится рэп.
– Мне нравится «Ах! ох!», – сказала Элейн.
– Хью рвался с места в карьер заключить контракт с Элиотом. Он говорит, что «Фанаты Роупа» ему в подметки не годятся. Я посоветовал ему сначала переговорить с Даррилом. Даррил был там с женой. Он говорит, что уверен в причастности Элиота к тому убийству. Но зачем тогда он притащил биту?
– А ты что думаешь?
– Он помогал Раджи. Может быть, даже и научил его, как это сделать. Сам-то Раджи был не больно умен. Тем более что все согласуется: вляпался в мокрое дело – значит, мозгов не хватило.
Он перехватил взгляд Элейн. Она ничего не сказала, только посмотрела на него.
– Во всяком случае, Даррила я попросил дело Элиота притормозить.
– Почему?
– Хочу взять его в картину. Может быть, как ты говоришь, и вопреки типажу. А после их выступления, думаешь, кто в него влюбился?
– Эди.
Чили улыбнулся.
– С тобой разговаривать – одно удовольствие. Известно тебе это?
– Эди, наверное, подумала: он такой крупный, что… Ты представляешь себе их в паре? Я имею в виду, в картине?
– Да, но еще не выстроил финал. Чтобы в конце его настигла кара – публике ведь обязательно требуется подобная ерунда… Можно даже сделать его индейцем – он уже играл индейца в «По следу».
– Его я там не помню, – сказала Элейн.
– Он говорил об этом как о чем-то несущественном, смеялся над ролью.
– Понятно, – сказала Элейн, беря из пачки сигарету.
Он наблюдал, как она закуривает.
– Собираешься выкурить еще одну?
– Вообще-то да, – тихонько сказала она и потом уже другим тоном: – Ты что, будешь считать мои сигареты?
– Вечно вы, женщины, ищете скрытый смысл в простом вопросе, словно я против того, чтобы ты курила. Хочешь курить – пожалуйста. – Он затянулся
– Ты забыл мне это сказать?
– В тот вечер, – Чили указал подбородком на телевизор, – она мне это и сказала. Случилось так, что Ник Кар познакомил ее с рекламным агентом «Мейврик» Терри, как там его? Фамилия на «а» начинается. Он еще меня просвещал в баре отеля насчет незаконной торговли дисками… Терри представил ее Гюи Озри, занимающемуся поисками новых талантов, а тот предложил ей миллион и Рика Рубина в качестве ее продюсера. Или Дона Boca – на ее усмотрение.
– И ты забыл мне…
– Я сказал ей: «Линда, но ведь у нас договор». А она ответила, что я сам его аннулировал, когда устроил всю эту историю на радио. Хью предложил ей два с половиной миллиона, но она предпочла один. Я, знаешь ли, разочарован, но не так уж удивлен. Есть в ней эта хищническая жилка, необходимая, чтобы пробиться, во всяком случае, многим необходимая. Я назвал ее когда-то крепким орешком в качестве комплимента.
– Приятный комплимент. Значит, тебе все равно?
– Для сюжета это хорошо.
– Кто будет в главной роли?
– Она.
– Значит, картина про нее?
– Да.
– И в конце она предает главного героя? Отхлебнув из стакана, Чили зажал его между ног и зажег сигару. Затянулся.
– Для картины это необязательно. Ну что ж… Мне это даже понравилось. – Он опять затянулся сигарой. – А может быть, она и не будет главной…
– А кто тогда будет?
Выпустив густое облачко дыма, он смотрел, как оно поднимается вверх и тает.
– Пока что, Элейн, у нас есть лишь материал для картины – характеры, положения, наметки сюжета… Я так и вижу перед собой Джо Лаза в итальянском ресторане за обсуждением контракта. Сидит с салфеткой на шее. Знаешь, то, что я не видел своими глазами, я могу и присочинить. – Он помолчал. – А может быть, это все-таки будет о Линде, девчонке, которой выпал успех, и как она его переносит.
– Это будет уже другая картина, продолжение.
– К чему заглядывать так далеко вперед? Послушай, необходимый материал у нас есть, так чего ж мы тянем и не отдаем его сценаристу? Вместо того чтобы нам вымучивать и портить сценарий, пусть этим займется Плут!