Будь моим... оборотнем

Новикова Татьяна О.

— О, поверь, скульптуру Велиции ты узнаешь сразу, — хмыкнул он.

— А где твоя любимая? Ты оставил её совсем одну?

— Почему? Она приехала со мной и сейчас знакомится с Маделин.

— Тогда давай поспешим, — и, навесив маску счастья, добавила: — Очень хочу увидеть женщину-оборотня.

— Она ничем не отличается от человека, но очень не любит обращаться, — улыбнулся Ричард, легко поднимаясь с земли и подавая мне руку.

В доме знахарки было тихо. А где же смех, где задушевные разговоры? Или они настолько задушевные,

что произносятся шепотом?

Мы с Ричардом переглянулись и, одинаково пожав плечами, пошли искать Маделин. Нашли. Та сидела, опершись щекой о правую ладонь, нетерпеливо стучала ногтями левой по столу. Напротив нее восседала тонкокостная девушка, длинные волосы которой были заплетены в причудливую косу, и молодой человек таких габаритов, что мог бы задавить слона.

При виде нас Ривалия улыбнулась Ричарду и скользнула по мне злым взглядом. Я ответила ей ядовитой ухмылкой и присела рядом со знахаркой, а Ричард — около своей невесты. Стороны поделились. Мой друг заговорил первым, словно совершенно не замечая натянутой паузы между собеседниками.

— Анна, познакомься с моей невестой Ривалией и ее братом — Каррелом.

— Очень приятно, — безрадостно сказала я.

— Угу. И мне, — ответила девушка.

— И мне очень приятно, — заулыбался Каррел, поднимаясь из-за стола и целуя мою руку.

А она хорошенькая, а главное — молоденькая. Ну, правильно, в здешних краях двадцать два года — это уже старость, а этой красоте лет восемнадцать от силы. Вся такая ранимая, нежная, губки пухлые, щечки розовые, кожа фарфоровая, усыпанная веснушками, а волосы — ослепительно-рыжие. Сказка. И одета она с иголочки, пусть и в костюм для верховой езды.

Брату на вид было лет двадцать. Он напоминал сестру разве что рыжиной, а так: бородат, мускулист, взгляд добрый как у большого ребенка. Но ещё больше мне нравилось его благодушное отношение к моей персоне.

— Ну как тебе, бабуль, моя избранница? — уточнил Ричард.

— Очень приятная девочка… — прошипела Маделин, все так же нервно постукивая пальцами. — Что же вас свело?

— Сама судьба.

— Эк она затейница.

Невеста Ричарда сморщила носик. Меня больше поражал Ричард, совершенно не замечающий сквозящее от Маделин недовольство. Или он настолько влюблен, или просто сошел с ума.

Знахарка вышла за чаем, но принесла всего две кружки: мне и себе. Запахло травами. На молчаливый вопрос Ричарда Маделин покачала головой.

— Вали уже рассказала тебе о грядущем путешествии? — чтобы сменить тему, произнес Ричард.

— Да, внучок. Собирайтесь скорее, — интересно, мне только послышалось, или она чуть слышно добавила: — И валите с Вали куда хотите.

Разговор не задался. Посидев ещё немного над пустым столом, гости раскланялись и ушли на базар за нужными вещами для путешествия. Мы с Ричардом договорились встретиться у городских ворот в три часа по полудню.

Маделин остановила меня у

самой входной двери.

— Анна, поверь старухе, Ричард глупый запутавшийся мальчишка, раз он выбрал не тебя.

— Не переживайте, я справлюсь.

Вдох полной грудью.

— Ты уверена, что хочешь сопровождать его?

Глубокий выдох.

— Он — мой друг, и ради него я пойду на всё.

— Я знаю. — Маделин вручила мне запечатанную пробкой склянку с прозрачным содержимым. — Держи. Это укрепляющее средство для долгих дорог и от… нервов.

Я залпом выпила содержимое бутылочки и закашлялась от отвратительного острого вкуса. Маделин развела руками.

— Анна… — Она приобняла меня за плечи. — У меня к тебе просьба.

— Да?

— Если появится возможность — столкни Ривалию с лошади. Таких противных девок я давно не встречала.

— С удовольствием! — усмехнулась я, находя в бабушке Ричарда достойную компаньонку. — До свидания!

— Всего хорошего, родная.

Времени было навалом на любые сборы, и всё-таки я спешила. Ещё как-нибудь бы пересечься с королем да сказать, что уезжаю. Он всегда так занят, что не хочется отвлекать по пустякам.

Не отвлекла. Харот спускался по лестнице, когда я вбегала вверх.

— У меня есть новость, — отведя глаза, пробормотала я.

— Ты решилась?!

Такая мальчишеская ненормальная радость.

— Нет. Мне нужно уехать. В месяц управлюсь.

— И куда же ты едешь?

Он скрестил руки на могучей груди.

— К Ледяным горам. Провести обряд для своего друга.

— Друга-оборотня? Подозреваю, что Ричарда, внука нашей придворной знахарки?

— Да, — только не смотреть в глаза. Только не смотреть.

— Он женится?

Кивок получилось несколько резким, зато болезненно утвердительным. Мне на секунду показалось, будто мраморно-холодное лицо правителя озарило подобие улыбки. Но после губы вновь превратились в прямую линию, и Харот, вместо напутствия, напомнил мне:

— Я жду твоего согласия через месяц. Надеюсь, ты не заставишь меня ждать больше оговоренного срока. Хорошей дороги.

Так и сказал: согласия. Не решения, не ответа — он уже распланировал, что именно я скажу.

— Не заставлю.

Мы разошлись.

До Ледяных гор, если мои знания географии не врут, недели полторы пути или даже меньше. Не зря их шпили видны из окон дворца, такие холодные, манящие. Успею.

Из того, другого мира, я просила немногое, разве что — одежду да лекарства. Никто больше во дворце не соглашался пить подозрительные пилюли, да я и не заставляла. А вот сама предпочитала чудодейственным зельям обычные таблетки. Ну и вещи: джинсы, в которых мне так и не удалось походить (увы, здешний люд не поймет), свитера, кофты. Всё это я закинула в наплечный рюкзак (тоже из того мира), придирчиво осмотрела себя в зеркале. И поняла, что я в подметки не гожусь Ривалии.