Будь со мной

Я кое-как дохожу до лифта, спускаюсь в холл и ощущаю боль в сердце очень сильную, у меня темнеет перед глазами, и я сползаю по стене на пол, не могу дышать.

Не знаю, сколько времени сижу на полу, но боль все не проходит.

— Энтони, что с тобой? — слышу голос Эм и приоткрываю глаза.

Она очень взволнована и берет меня за руку. Я должен

её убедить, что это было не так.

— Эм, это было не так, не так — пытаюсь сказать, но голос меня подводит, и сердце очень сильно прокалывает не могу договорить.

— Я знаю, что это было не так, прости меня, что наговорила тебе это — говорит она.

— Эм это было прекрасно, очень жаль, что ты не помнишь. Я бы никогда — блин опять не могу договорить, грудную клетку сдавливает и мне не хватает воздуха, но я должен ей сказать — слышишь никогда — не хватает воздуха — не стал бы брать тебя силой — А! вот это боль, у меня темнеет перед глазами, и я больше ничего не слышу и не вижу. Тьма.

Дана.

Да первый раз вижу, чтобы мать так сильно переживала за сына. Она не отпускает его руку и плачет. Правда состояние его и плачевное. Врачи удивляются, почему он очень худой и ел ли он последнее время. Анна не может припомнить, что видела его с едой. Странно, похоже, он не ел.

Интересно, какого цвета его глаза. Он выглядит очень уставшим и изнуренным.

Мы быстро приезжаем в больницу, его увозят на обследование, и мы с его матерью остаемся в коридоре ждать.

— Меня зовут Дана, я подруга Эмели.

— Я Анна, мама этого — она не может договорить и начинает плакать.

Я обнимаю её за плечи.

— Все обойдется, он должен выжить.

Она обнимает меня и плачет. Не знакомое мне чувство, возникает в груди. Мне очень жаль эту женщину и хочется её успокоить. У меня не было матери, поэтому я возможно не до конца понимаю её чувства.

Она немного успокаивается, и мы садимся на скамейку.

— Может вам воды или кофе?

— Чай если можно.

— Хорошо, я попробую найти.

Иду к автомату и покупаю чай. Бедная женщина её сын сейчас на грани. Надеюсь, он выживет. Он еще так молод. И что ему наговорила Эми, что ему стало так плохо? Вот бы Рей любил меня так. Надо забыть про него. Все! Возвращаюсь к Анне. Рядом с ней стоит врач и что-то ей говорит. Я подхожу, но врач уже уходит. Вот блин ничего не услышала.

— Вот возьмите — подаю ей чай. — Что он сказал.

— У него сильное истощение и сотрясение мозга, он долго может не приходить в себя. Сердечный приступ был очень сильный. У него чуть не остановилось сердце. — Она плачет — мой бедный мальчик, он так страдал по ней. Он мог умереть сегодня.

У меня пол уходит из-под ног.

— Но вовремя, успели вызвать скорую, иначе не успели бы. Спасибо

тебе. Ты спасла его.

— Как он сейчас?

— Он долго будет восстанавливаться. Главное ему не переживать. Но как, он все время думает о Эм.

— Будем его отвлекать. Сейчас главное, чтобы пришел в себя. Можно к нему?

— Да врач разрешил.

— Идемте.

Мы заходим в палату. Он лежит очень бледный. Рядом с ним стоит аппарат и пикает в такт его пульса, он не очень быстрый и не очень медленный. Анна садится в кресло и берет его за руку.

Я сажусь напротив неё. Время тянется очень долго. Решаюсь спросить.

— А что Эм ему сказала, что он так отреагировал?

Она тяжело выдыхает.

— Она сказала, что ненавидит его, и привлечет его за изнасилование, если он еще раз приблизится к ним.

Что? Она совсем сошла с ума! Или он?

— Не думай, он никогда бы не сделал этого, он очень любил её. Он даже ей предложение сделал, но она выбрала Уильяма.

— Как она могла ему такое сказать?

— Она была очень зла, что они подрались.

— Подрались?

— Ну да, думаешь, откуда у него сотрясение. Они вообще с Уильямом мирно не жили никогда, а сейчас их отношения очень обострились.

— Я надеюсь, все наладится — пытаюсь успокоить её.

Я вижу, что она устала.

— Если хотите, можете поехать домой, я останусь здесь все равно.

Мне некуда идти.

— Да, я, наверное, поеду, доктор сказал, что он не скоро придет в себя. Позвони мне, как будут новости.

— Да, только дайте номер.

Она называет номер, и я записываю. Она уходит.

Я пересаживаюсь в кресло. Он очень красивый и молодой. Как она могла ему такое сказать. Не понимаю ничего. Но он действительно выглядит как выжатый лимон. Впалые скулы, и худые руки. У него серьезное истощение.

Дотрагиваюсь до его руки, она прохладная, сердце бьется медленно, и медленно гоняет кровь. Наклоняюсь и дышу ртом на его ладошку, хочу согреть. Его пальцы дрогнули. Я приложила его ладошку к щеке, чтобы было теплее.

— Ты должен проснуться, слышишь — говорю тихо. — Ты сильный, ты выдержишь это Энтони. Только возвращайся, пожалуйста.

Под медленно пикающий аппарат засыпаю в кресле, сказывается бессонная ночь в самолете.

Дана

Просыпаюсь от шума, вернее даже писка аппарата. Не сразу понимаю, что пищит так резко. Потом смотрю на кардиомонитор, а там прямая линия и он очень пищит.

В палату забегают врачи, и я слышу только слова «Остановка сердца!». Что? Не может быть!

Они суетятся вокруг Энтони. Подвозят какой-то аппарат к его кровати. Оголяют его грудь и кладут ему на грудь, электроды. Кто-то из врачей говорит «Разряд». Грудь и верхняя часть тела Энтони немного приподнимается над кроватью, а затем резко опускается обратно. На экране монитора все та же полоска. Нет!