Будда слушает
Шрифт:
Она огляделась в приступе паранойи, но никто не обращал на нее внимание. Китаец Чен сидел за прилавком и читал газету, редкие пешеходы шагали по тротуару, пребывая в своих мыслях. Она открыла багажник. Замок глухо щелкнул. Барбара набрала в легкие побольше воздуха и потянула крышку вверх, но тут же остановилась. Ужасающая догадка заставила ее похолодеть. Ночью Джейк сказал, что избавится от трупа. А что, если он солгал и тело все еще находится внутри ее машины?
Можно ли верить материализовавшемуся из ниоткуда незнакомцу, который хладнокровно
И тут же пришла другая мысль: ее все равно арестуют – есть ли труп в багажнике или нет. Невозможно ночью убить человека и утром, как ни в чем не бывало, отправиться на работу. Ведь так?
Взвыла и тут же умолкла полицейская сирена. Барбара вздрогнула и оглянулась. Черно-белая патрульная машина остановилась в метре от нее. Стекло в оконце водителя медленно опустилось.
Сердце ухнуло куда-то вниз и остановилось.
– Привет, Барби! Давно не виделись.
Мик Джефферсон улыбнулся.
– Привет, Мик.
– Все в порядке? – Он кивнул на «Додж». – Увидел, как ты озабоченно оглядываешь свою тачку, подумал, может, помощь нужна?
С Миком она познакомилась пару месяцев назад в закусочной Энди. Полицейский тоже любил заскочить туда перед утренней сменой.
– Да просто смотрю, не стоит ли помыть машину.
– После сегодняшнего ночного ливня?
Барбара натужно рассмеялась:
– И правда. Я, честно говоря, спала как убитая и даже не слышала. Сильный был ливень?
– С грозой. Грохотало дай бог.
Они помолчали.
– Слушай, – Мик замялся в нерешительности. – Я тут подумал, мы с тобой столько раз пересекались у Энди, а до сих пор толком не пообщались. Гастрономические вкусы у нас одинаковые, как смотришь на то, чтобы перекусить где-нибудь вечером, познакомиться поближе?
Мик Джефферсон походил на большого циркового медведя. Такой же мощный и на первый взгляд неуклюжий, с темными маленькими глазками. Его хотелось обнимать и трепать по холке, но знакомиться ближе? Пожалуй, нет.
Барбара вежливо улыбнулась:
– Спасибо за приглашение, Мик, я подумаю. Если честно, сейчас у меня не самое подходящее настроение.
Похоже, Мик не очень-то и рассчитывал на ее согласие. Он понимающе кивнул:
– Хорошо, без проблем. Дай мне знать, если все-таки решишь.
– Конечно.
– Ладно.
– Пока.
– Пока, Барби. Береги себя.
Он тронулся с места, и Барбара судорожно вдохнула. На протяжении всего разговора она была так напряжена, что едва дышала.
Патрульная машина, отъехавшая было вперед, неожиданно остановилась, и Мик начал сдавать назад. Барбара сосредоточенно следила за тем, как он возвращается.
Из открытого окна показался локоть, а затем голова Мика. Он кивнул на задний бампер:
– Багажник.
Во
– Что?
– Багажник, говорю, открыт.
– А, – Барбара придала своему голосу девичьей легкомысленности. – Спасибо, я не заметила. Сейчас закрою.
На этот раз Мик Джефферсон уехал. Она провожала его взглядом, пока его черно-белый автомобиль не свернул на перекрестке. Потом рванула к багажнику и дернула вверх крышку. Там было пусто. И чисто. В нос ударил несильный запах хлорки.
Этот Джейк, кем бы он ни был и какие бы цели ни преследовал, – действительно сделал то, что обещал. С каждой минутой Барбара понимала все меньше. Но что ее удивляло куда сильнее, чем поступок малознакомого мужчины, – так это ее собственная реакция. Стоит перед багажником, где еще недавно лежал труп, рассуждает о вариантах дальнейшего развития событий – и ни на одно мгновение даже не подумала о жертве. Черт возьми, она ведь убила человека, пусть тот и бесил ее до потери пульса. Почему она не испытывает ни малейшего сожаления о его судьбе? Возможно, совесть начнет терзать ее позже, – например, когда ее посадят…
Она захлопнула крышку багажника и села за руль, заставляя вести себя так, словно ничего не случилось. Сделать непроницаемое лицо, заблокировать болезненные эмоции, включить режим робота и ждать. Этому процессу она начала учиться еще в детстве, когда отец доставал ее нравоучениями.
Вот так иногда живешь, изо дня в день повторяя привычную рутину, иногда выходишь из зоны комфорта, млея от собственной смелости, но в конечном итоге все это напоминает бег по замкнутому кругу. Пока в один момент не случается что-то невероятное, нереалистичное, что-то, чего никак не могло произойти в твоей персональной вселенной, – и у тебя нет ни малейшего понятия, как с этим жить, как вести себя.
Барбара завела двигатель и вырулила на влажную после ночного дождя дорогу, бросив взгляд на дом, где она снимала квартиру. Она почти не сомневалась, что больше сюда не вернется.
– Это где ж ты такие пробки нашла? – накинулся на нее Зорино, едва она миновала ресепшн спортзала. – Можешь мне объяснить?
Барбара неожиданно улыбнулась, подумав о том, как отреагирует истеричка Зорино, когда за его сотрудником приедут копы и обвинят в убийстве. Наверное, перепугается до усрачки, ха-ха.
– Тебе весело?
– Извини, Алекс, форс-мажор. Затор на 145-м хайвее. Давай потом поговорим, как я провинилась, а сейчас мне нужно срочно на тренировку! – И она впорхнула в раздевалку.
Перевалило за три часа после полудня, за пять и за шесть, но никто не торопился арестовывать Барбару. Она отвела несколько запланированных тренировок, изо всех сил стараясь не казаться озабоченной, хотя от Эми ее состояние не укрылось:
– Ты сегодня какая-то рассредоточенная, – заметила она мимоходом. – Чем ты занималась всю ночь? Отвезла меня домой, а сама поехала развлекаться с горячим парнем?