Будет ночь – она вернется...
Шрифт:
– Ну и как?
– Ты о Егоре? – повернула лицо в солнцезащитных очках Лика. – Силен, как бык-производитель, будто у него полгода ни одной женщины не было. Мало тратится на предварительные ласки, но это придает остроты. Я, честно, не рассчитывала на изнурительно долгий секс в течение всей ночи. Устала. Надо хоть днем выспаться. А у тебя получилось?
– Получилось, – стыдливо улыбнулась Кристина. – Вик… о! Не хочу его менять.
Это истинная правда. Ну, один любовник – куда ни шло, совесть поквакает и заткнется, а два-три – уже чересчур, это разврат называется. Вдруг понравится, что тогда дома делать?
– Зря, – наставляла ее
– Ты права. Ну, тогда я с ним еще немножко… потом посмотрю.
– Как хочешь. А я предпочитаю свободу и разнообразие.
– Так я тоже свободная. Заплатила ему.
Лика продвинутая во всех смыслах. Главным своим достоинством она считает ум, а ум в совокупности с изысканностью и утонченностью дает массу преимуществ. Стратегическую задачу Лика выполнила: закончила институт и вышла замуж за человека вдвое старше себя, но со средствами. Более того, отбила его у жены. Мало кому удается отбить мужа, обычно женатые скоты предпочитают встречаться тайно, жену и не думают бросать. Но Лике удалось! О любви даже заикаться смешно в данном случае. Вот уж чего не желала себе Лика – так это любви. Поскольку к замужеству она подошла рационально, то и мужа смогла убедить, что боготворит его. Далее она сделала еще один умный тактический ход. Лика всегда встречает его, как королева, при полном параде, но королева, которая не считает зазорным подать тапочки мужу, выслушать, не вникая в смысл, его нытье, ухаживать за ним, как сестра милосердия, когда он болеет. В результате он обходиться без нее не может. Но при всем при том отпускает погреться на солнышке, ведь его девочка-лапочка такая нежная, а климат в Питере такой скверный. Разумеется, он балует ее: это и наряды, и украшения, и бассейны, и косметические салоны, и поездки. Не муж, а клад.
Но какой толк от мужика, который пашет до ночи, находится в постоянных стрессах, приходит домой выжатый как лимон вместе с цедрой, к тому же еще и вдвое старше? Тут уж так заведено: где-то привалило, а где-то убыло, совершенства не бывает. И, слава богу, что секс с ним редко случается, не очень-то приятно, когда на тебя лезет старая рухлядь. Как раз на юге или где-нибудь за рубежом Лика отрывается на сто процентов, компенсируя недостачу в сексуальном плане. К счастью, он редко ездит с ней, ему некогда. В Питере Лика не может себе позволить разгуляться. В Питере она идет в сауну и потихоньку занимается сексом с массажистами, затем сует им сто баксов и была такова. Она отдает себе отчет: если муж узнает о ее проделках, голову отрежет, а потом скажет, что так и было. Но она осторожна, даже подругам не доверяет, а искренне возмущается, когда те ведут себя подобным образом. В общем, Лика прекрасно приспособилась и поставила себе высшую оценку.
И сейчас, когда рассказывала Кристине о доблестях Егора, Лика воспользовалась умом. Ожидания не оправдались, Егорушка производит впечатление самца гориллы, способного оплодотворить целое стадо, а на деле далеко не кобелино, но у него завидная уверенность в собственных возможностях. Впрочем,
– Егорушку вспоминаешь? Или о следующем думаешь? – напомнила о себе Кристина с легким смешком.
– Отдыхаю.
– А все же, кто следующий? – не унималась Кристина.
– Не сегодня. Я устала. (Бессилие Лики как раз и должно убедить Кристину, что Егора срочно надо затащить в постель.)
– Как он тебя уходил, – посочувствовала та.
– Помолчи, а? Дай насладиться покоем.
На Лику упала тень. Перед ней стоял мужчина с ярко выраженной кавказской внешностью и улыбался.
– В чем дело? – промямлила Лика.
– Девочки, пазнакомица хачу, – сказал он.
– У нас нет настроения, – ответила Лика и отвернулась от него.
Он надулся, отошел. Кристину так и подмывало спросить Лику: а как насчет угрызений совести? И не решилась, побоялась выглядеть несовременной.
Ночное приключение обернулось для Алины небольшой простудой, заложило нос – не продохнуть. Утром в наряде от Кирилла и с ним же она села в такси и подалась в гостиницу. В номер детей вбежала, словно на пожар. Галка готовилась к выходу, собирала Сему и Наденьку, надевала на их головы панамки.
– Мои золотые! – кинулась Алина обнимать и целовать малышей. – Мои цыплята… мои крохотули… как я соскучилась!
– Алина! Что это на вас?
– А что на мне? – продолжая целовать детей, спросила Алина.
– Где вы взяли одежду? А это кто?!
Алина оглянулась, в дверях стоял Кирилл, на него и указывала пальцем Галка.
– Знакомый, – ответила она, не придавая значения ужасу в глазах няньки. – Зовут Кирилл. Не показывай на него пальцем, так поступают невоспитанные люди. Куда ты?
– На пляж, – рассеянно сказала Галка, не спуская с Кирилла глаз. – Где вы были?
– Ты задаешь слишком много вопросов, – выпрямилась Алина. – Мы сейчас в милицию едем. У меня украли паспорт и одежду.
– У вас?! – удивилась Галка. – С вас сняли одежду?
– Отстань, – и Алина двинула к выходу. – Идем, Кирилл.
Галка выбежала за ними и смотрела вслед, пока они не зашли в номер Алины. Кирилл стал у двери, скромно облокотившись о стену, а Алина ушла во вторую комнату переодеться. Она вынула из чемодана немнущиеся вещи, торопливо одевалась.
– Почему подруга называет тебя на «вы»? – долетел голос Кирилла.
– Это тебя очень волнует? – отозвалась она.
– Не очень, а все же?
– Ладно, скажу. Галка работает у меня нянькой.
– А что ты мне еще не рассказала?
Это уже интересно. Разве она обязана докладывать ему о себе? Застегивая кофточку на груди, Алина вышла к нему:
– Давай сначала съездим в милицию, а потом я отвечу на все твои вопросы, раз уж они у тебя есть. Договорились? Тогда вперед.
В милиции проторчали два часа, написали заявление, сели в «Феррари» Алины, хотя она не имела права вести машину без водительских прав, и поехали в гостиницу.