Будильник
Шрифт:
— О, ловлю на слове.
— В смысле?
— В коромысле. Раз я умею и ты не станешь — ай-да на шашлыки к тебе на дачу? Мне Генсек отпуском грозил, тебе тоже выбью. Колёса мне Алексеич должен… ну дед Вова, ты его знаешь! Сядем, с ветерком, через пару часов уже там. Речка, озеро, шашлыки, в лесок за грибами… сказка ведь, Игоряш! Погнали, а?
— Кхе… ну, раз спорить не стану, то куда уж деваться. Эхх, уболтал, чертяка языкастый. Но с Генсеком сам созванивайся и решай всё.
— Да час назад. Будто я сомневался,
— Куда?
— Да тут рядом… серая ветка, последняя станция.
— Вверх, вниз?
— А есть разница, Игоряш?
— Никакой. Иди нахрен, Борода, я никуда не поеду. У тебя дома кондей, а на улице чёртов ад и плюс сорок в тени опять.
— Поздно, братиш, ты согласился. Ласты в бутсы, бутсы в ноги и вперёд! Будем брать Берлин. Кстати, Игоряш, пока вспомнил и ещё не забыл. А ты не думал вторую вышку получить?
— Думал, — честно признался я, поглядывая ему вслед, в тёмный коридор.
— И какую хочешь? А то я себе варианты продумываю.
— Ну я ведь экономист, потому у меня только два пути: или юридический, или театральный.
— Почему это? — он так удивился, что не поленился выглянуть из-за угла и посмотреть на меня.
— Единственные смежные профессии.
Друг громко захохотал, хлопнув меня по спине, тем самым позитивно оценив шутку и ушёл в свою комнату, где начал шуметь вещами.
— Борода, погоди, а день-то какой, говоришь?
— Опять забыл? Склероз перегарыч! Суббота сегодня, Игоряш. А правда, а бросай ты уже пить, а? Меня всё равно перепить не сможешь, а иных целей в литр-болле для тебя давно не осталось. Так всю память пропьёшь, агась.
— Чья бы корова…
— А что я? — возмутился друг. — Я ничего! У меня всё прекрасно.
— Да? Прям уверен? А если я скажу тебе, про что ты стопроцентно забыл?
— То с меня конфетка и цитрамон. Жги, окояннай!
— А на плите ты сковородку не забыл, случайно?
— Твою…! — с грохотом что-то уронив, Серёга кинулся на кухню в тщетной попытке спасти сковороду. Смотри-ка, успел! Даже до дыма поймал.
— Ладно, спринтер домашнего разлива, соглашусь я на дачу, так и быть. Но придётся сперва ко мне зайти, как минимум за ключами.
Вскоре мы направились ко мне. Борода уже был во всеоружии, покидав свои вещи в небольшой (особенно, по его меркам) рюкзак и бил копытом. Меня, что характерно. Понукаемый, я три раза едва не забыл, зачем же мы пришли ко мне. За ключами от дачи, чёрт! А где они?
Всю оставшуюся дорогу до цели я был чрезвычайно занят. У меня нашлось аж целых три жизненно важных дела! Я пытался слушать музыку, что бы не уснуть, не помереть от происходящего с организмом и, самое важное, люто ненавидел Бороду. Вот всей душой. Можно сказать, цель жизни на ближайшие сутки.
Полегче стало только когда мы закончили со всеми пересадками и поехали по прямой. Состав
Сегодня — спать…
***
Как я хорошо уснул-то, даже сны какие-то появились. Но при этом соображаю. А прикольно!
По всему телу возникло отчётливое ощущение, словно бы я стою посреди какой-то землянки. Скорее даже земляной пещеры, огромной норы, вырытой прямо в толще. С потолка свисали коренья и изредка осыпались частички почвы. Высокий потолок, метра три. И холодно, блин, да ещё и сыростью от земли пахнет. Я же в детстве на даче частенько с землёй возился, да и в погреб лазил, потому грех не признать. Блин, давно таких натуралистичных снов не видел. И под ногами-то земля пружинит, как настоящая! Вот только пройти не могу, ноги не пускают. Стою себе, топчусь, как дурак.
В центре комнаты, в паре метров от меня, стоял небольшой столик на треноге. Круглый, словно бы стеклянный, но в мрачной комнате казался непроницаемо чёрным. Треногу я и вовсе едва разобрал. Единственным источником света был небольшой шар на столе, светивший бледно-лиловым, мрачным светом.
Внезапно темнота рядом со столом как-то странно качнулась и я понял, что между мной и мебелью кто-то стоит. Фигура в чёрном. Кошмар с похмелья? Да святое дело!
Одновременно со мной неизвестный тоже заметил моё присутствие.
— Значит, выбор пал на тебя? — чуть хрипло проговорила неясная фигура. — Ладно… главное, чтобы второго рядом не было. Или лучше взять его? Какая удача, оба подойдёте… ладно, на месте решим.
Из-под капюшона на мгновение показалось лицо… в нос ударил запах горелой плоти и я понял, что горит голова того, кто со мной говорит. Вполне буквально, полыхает синим пламенем!
***
Я проснулся от боли, сковавшей левое плечо. Мне на секунду показалось, что голые от плоти костяные пальцы схватили меня и вдавились в кожу!
Но нет. Всего лишь клешня Серёжи.
— Володин, пошли. Наша, — с улыбкой сообщил мне друг, но быстро осёкся. — Ты чего такой зелёный? Мертвеца увидел, что ли?
Я с удовольствием высказал ему в ответ все накипевшие в организме эмоции. Так подробно рассказывал, что аж тётушка, шедшая перед нами, обернулась. Я извинился, обосновав лексику переизбытком чувств и эмоций, на что она, мило улыбаясь, порекомендовала впредь описывать такую речь цитированием Гиляровского. «Как учитель Русского языка со стажем вам говорю!» — гордо заявила она и поспешила прочь, оставив нас на полупустом перроне.