Будьмо
Шрифт:
Теперь же немного по отдышавшись и остудив стыдливый румянец на щеках, я возжелал большего. И робко: несмело и неумело тронул верхние пуговицы на марьином платье.
Движение пальцев лесной феи, которыми она перебирала взъерошенные мои волосы, стали еще мягче, еще призывней. От окрывшегося мне великолепия я ... просто остолбенело обалдел и вторым «поцелуем» с лихвой восполнил перед Марьей и свой, и Петра Михайловича должок.
Когда мы где-то через минут сорок устало приплелись к скатерти - самобранке, ни «Мерседеса», ни трупа, ни самого Петра Михайловича
Петр Михайлович прибыл где-то через полчаса, когда уже мы успели привести себя в порядок и основательно поднадраться.
– Ну?
– первым делом прокурорским голосом поинтересовался он у Марьи, но проницательно посмотрел мне в глаза. (Видно и вправду козлиная эта штука любовь, если сия нимфа неземная и в любовники завела себе козла с повадками мужа.)
Но мы с моей дамой сердца поочередно прикладываясь к горлышку уже прикончили и «Гетьмана», и «Союз-Виктан», так что такой детектор лжи нам был до лампочки.
Марья же вообще оказалась железной леди:
– Как как?! Да ни как! Все вы нынешние мужики «чернобыльцы» и инпотенщики, - и презрительно сплюнула в траву и даже бровью не повела.
Петр Михайлович как-то сразу обмяк и постарел.
– Ладно, пора собираться, - примирительно сказал он и подошел к машине и приглашающе открыл для Марьи дверцу.
Я тоже решил сымпровизировать:
– А прощальный поцелуй!?
– Поцелуешь меня в зад!
– в миг вскипел великий олигарх.- Петя! Ты что с ума спятил?! Такие гадости да ребенку говорить, - осуждающе - укоризненно проговорила Марья и Петр Михайлович, а тем более я, вдруг почувствовали себя провинившимися школьниками.
Слава Богу, до вызова родителей дело не дошло. Но Петр Михайлович «вызволил» из кармана свое огромное портмоне и не считая выдернул оттуда несколько сотен американских долларов (их как потом я пересчитал оказалось целая «штука»).
– Это тебе за моральный и материальный ущерб, так как твоя воздушка где-то затерялась. И не в службу, а в дружбу убери здесь все, - и не прощаясь уселся за руль и укатил восвояси со своей пассией.
Марья же прежде чем сесть в автомобиль напомнила мне, чтобы я завтра явился в Академию с документами.
От выхлопных газов «Мерседеса», а может и от того, что я перепил, переел, меня чуть было не стошнило, но, памятуя, что у меня впереди еще куча дел, я взял себя в руки, а палец в рот, но все окончилось лишь душераздирающей икоткой.
Я откупорил минералку и пополоскал себе рот, а остальную воду вылил на голову и ощутил прохладную свежесть кристальночистой воды «Бонаква» .
Оставшуюся выпивку и закуску я быстренько упаковал в аккуратный сверток, еще и обернувши все сверху для надежности скатертью - самобранкой.
А пустую тару и мусор зарыл на месте покинутой лисьей норы.
«Теперь все о - кей!» - окинул я опустевшую поляну хозяйским взглядом и снова покарабкался вверх по откосу, так как там на верху рядом с поляной Вешальников у меня на сегодня была назначена еще одна встреча.
2
Меня ждали мои новые “друзья”. Правда, я лично к ним в приятели ни набивался и еще совсем недавно о них даже не ведал ни сном, ни духом.
Но они нашли меня сами, когда месяц назад я пошел в госадминистрацию нашего столичного микрорайона за давно уже обещанным направлением на бесплатное обучение и получил отворот поворот.
Я не стал дергаться. С сильными не дерись, а с богатыми не судись. Да и мы с отцом, несмотря на укоренившийся за нами в наших краях имидж людей бедных, имели все же в заначке двадцать пять тысяч долларов.
Этих денег бы с лихвой хватило не только, чтобы купить право поступления, но даже сразу и диплом любого даже самого престижного вуза. Всех, но кроме Академию управления. Ибо это был клуб элит и туда путь даже для богатой “черни” был закрыт. (“Тлетворные” низы от отпрысков новоиспеченных олигархов и “потомственных пэров” могли научиться: наркоте, голубизне и лезбиянству.)
Меня кинули самым наглым образом, но я не сильно и опечалился.
“Ну и хрен с вами, не даете дочку замуж, так “любите” сами, - подумал я резонно.
– Не удалось управлять - будем направлять,” - и решил сдавать документы в юридический вуз.
Но человек предполагает, а всевышний располагает и в поле зрения сильных мира сего попала и моя скромная (нет ни то слово!), ничто что скромная персона. Этакая лишенная всякого прикрытия, то есть “крыши”, пешка, который боязненно можно манипулировать как угодно, а при надобности и пожертвовать в любую минуту.
Но тогда я всего этого еще не знал. Да, многого я тогда еще не знал!
Когда разваливалось наше некогда многонациональное государство, нашей обретающей суверенность стране “здорово” повезло. Вместо одного господствующего коррумпированного приступно-олигархического клана она в приданное получила аж целых два (в демократических странах такие профессиональные объединения называются управленческими командами и имеют юридический статус, а у нас… в квартире газ, но … теперь не наш тот газ.)
Так уж исторически сложилось, что наша республика для общесоюзных структур было кузницей кадров. Наш пострел везде поспел и … его повели на расстрел (шутка). Его просто выперли под зад коленом, когда союз нерушимый распался как карточный домик.
И вспомнились тогда родные пенаты, и оказалось два огромных зажравшихся и обленившихся паука в одной быстро пустеющей консервной банке. (Да быстро пустеют банки! Если вовремя взять кредит и быстренько организовывать гиперинфляцию.)
Конечно у наших отцов нации руки загребущие, глаза завидючие, а в (да простят меня дамы, но я ведь еще в самом начале предупреждал, что хотя это и повесть о любви, но предназначена исключительно для мужского чтива, так что не обессудьте) задние нету дна. Но в тоже время все мы люди - человеки, которым (если вы это еще сможете вспомнить) надобно кушать, да еще и три раза в день да еще, представьте себе, каждый день. Я уже не вспоминаю о мясе и рыбном дне, иначе читатель сочтет меня садистом.