Будни директора школы
Шрифт:
Потом мне скажут: они вас ждали возле кабинета, ждали, а вас все не было и не было. Ну, и правильно. Я в это время сидел со «своими» новенькими будущими выпускниками. Знакомился. Объяснялся. Рассказывал.
«Десятый класс. Молчит звонок. Сидишь ты грустный, чуть не плача. Так долго тянется урок, И не решается задача…»Надо будет
«Дети подземелья»
— А тут что у вас за… Блин, — чуть не поскользнулся он на красной сырой глине в глубокую пузырящую зеленой пеной вонючую лужу.
— Да, тут, это, засор был. Так, чтобы пробить, пришлось выламывать окна в чугунине…
— Это что, вот это вот — слив? Сверху? И вот такие дыры? И все в подвал?
— А чего еще сделать? Тут же всю систему менять иначе надо…
— Ладно мне анекдоты-то рассказывать про систему. А где тут тепло?
— Вот там вход и задвижка, — метнулся луч фонарика.
В подвале стоял крепко пахнущий аммиаком и гнилой капустой туман, похожий на тот, что раньше всегда стоял в общественных туалетах по зиме. И скользко было почти так же. Только не гладкая плитка под ногами, а глина, неровно выбранная при строительстве экскаватором.
— Задвижка, вроде, открыта…
— А кто ее закрывал бы? Подвал же под замком.
— Чего же тогда холодно в школе?
— Дык, циркуляции нет. Давит, понимаешь, и снизу, и сверху. Одинаково давит. Надо, чтобы в обратке давление ниже было.
— …И как это сделать?
— А вот так, например, — резиновые сапоги выше колена шлепают по воде, и через минуту раздается журчание воды. — Вот так. Открываем слегка кран, вода уходит, начинается циркуляция.
— Уходит — в подвал? Вот прямо сюда?
— А что ему сделается? Вон, — луч фонарика снова чиркает по стенам. — Вон, какой уровень тут был раньше-то.
— Вот это — уровень воды? Как же тут все не завалилось?
— А, хрен его знает. Стоит вот… Пошли дальше, там второй кран, с того конца.
— А как тут…
— По краешку, по краешку можно, а то зачерпнешь тут… Говнища разного…
Наверху слышен рев спускаемого бачка, из продырявленных чугунных труб во все стороны бьют фонтаны.
— Во! Но это только когда гидравлический удар. А так-то не течет, нет.
Сапоги опять шлепают куда-то в угол, раздается шипение, а потом журчание воды.
— А тут еще и воздух… Придется опять по верхнему этажу пройти, поспускать воздух. А то не пройдет горячая-то…
— А тут что еще за дверь? Куда?
— А это вон, в тот колодец выход, в воздухозабор для бомбоубежища.
— Это что, у нас тут
— Ничо-о-о… Жить захочешь, не то, что сидеть — нырнешь с головкой!
— Ладно, краны пооткрывали, обратку спустили… Пошли наверх, проверить теперь надо батареи…
— И толчки, толчки проверить надо! Я тебе не показывал, чего они только в толчки не суют? Пошли, покажу…
— Н-да… Ну, пошли…
Рабочий день директора школы был в самом разгаре…
Адаптация
— А вы, собственно, ничего, быстро адаптировались.
Завуч, пожилая и опытная, не скрывающая обильную седину во взбитых волосах, с любопытством смотрела на директора школы.
— Вы знаете, предыдущий-то наш директор долго еще говорил об учителях: вон та тетка, как ее… Или эта тетка, ну, которая…
— Да я тоже почти так. Из отпуска вышел, и не помню — кого и как зовут. То есть, представляю, что вот та… Как он говорил, тётка, да? Та тётка — математику ведет, а эта вот тётка — мой завуч, — рассмеялся директор.
— Ну, а что, — кокетливо поправила та прическу. — Тётка и есть. Не дядька же. И все же, не принимайте за лесть — быстро вы. Девочкам нравится, что вы всех по имени-отчеству знаете.
Директор покивал головой, восхищаясь молча собственной предусмотрительностью. Как ученики записывают в дневник в начале каждого учебного года всех своих учителей с именами и отчествами, так и он в свою рабочую тетрадь вклеил копию тарификации. Не всю, а вырезку, где основные данные. Еще и номера кабинетов проставил. А классы и предметы в тарификации были расписаны.
Перед тем, как выйти из кабинета, продумывал свой маршрут по коридорам школы и специально заглядывал поначалу, пока всех не выучил, в эту тетрадку. Тогда можно было зайти в кабинет английского языка, поздороваться с улыбкой, назвать по имени и отчеству. Спросить, не надо ли чего. Потом — в историю или в литературу. Показать: директор здесь. Директор всех знает. А раз всех, то и всё знает. Психология, так ее.
Анкеты
— А может, не надо было все-таки это вывешивать? — осторожно спросила завуч, прислушиваясь к шуму и выкрикам из учительской.
— Еще как надо! А то, ишь, все у нас королевы самые настоящие! Никого не замечают, молодежь гнобят… Пусть почитают. Пусть…, — директор школы тоже прислушивался, но с довольной улыбкой.
— Что? — встрепенулась она. — Жаловались, что ли?
— Молодые-то? Не жаловались. Но у меня глаза есть. А жаловаться ко мне только эти ходят… Королевы…
— Вони бу-у-удет…
— А ничего. Пусть пошумят, пусть поговняются. Вон, на педсовете еще оглашу, вслух, с объяснениями, чтобы всем ясно стало.