— Не хочу, но на выходных ты со мной. Мне придется серьезно учиться, а с тобой рядом это будет куда сложнее.
— Как скажешь, милая, — улыбнулся Вяземский. — А теперь пойдем наверх, я соскучился.
С этого разговора
прошло три недели, Ольга грызла в Москве гранит науки, осваивая тонкости жизни зеркальщика. Старостин ее хвалил, она пришла относительно подготовленной, и ее обучение шло куда быстрее. Он рассчитывал, что она сможет сдать экзамен уже через четыре месяца, а не полгода, как было обычно. Радим же готовился к новому походу в расколотый мир. Мастер Редан, хоть и с опозданием, закончил его новую броню. Вяземскому потребовалось два полных дня, чтобы зачаровать каждую чешуйку, нашитую на кевларовый жилет. Ох, и вымотался же он. Виделся он и с Лиреей, молодая зеркальная ведьма, носившая его ребенка, была необычайно тиха и грустна и бросала на Радима взгляды, полные надежды. Вот только ответить на ее чувства Радим не мог. Ему было жаль девчонку, которая не желала видеть рядом никого, кроме него. Рожать ей еще не скоро, но, когда это случится, Дикий надеялся, что она полностью уйдет в заботу о ребенке, и тот вытеснит его из ее головы. А пока приходилось делать вид, что все хорошо.
Телефонный звонок вырвал Радима
из сна, он поздно лег, работал в подвале с амариилом, пытаясь повторить успех с руной гибели, но пока ничего не выходило, символ упорно не хотел держаться на камне и просто истаивал к утру.
— Слушаю, — не глядя на экран, произнес он, поднося трубку к уху.
— Лейтенант Вяземский, — раздался из динамика голос его нового куратора, майора Кочнева, с которым у Радима сразу не заладилось, тот попытался его построить и был послан сразу во все направления, на что серьезно обиделся.
— Чего тебе, майор? — сонно поинтересовался Дикий.
— Генерал просил как можно быстрее прибыть в управление. В Заринске что-то происходит, люди с ума сходят, на других кидаются.
— Понял, — садясь на кровати и потирая усталое лицо, произнес Радим. Он ни секунды не сомневался, что это проявила себя мертвая зеркальная ведьма Орелия, и что именно ему придется решать эту проблему. — Буду через сорок минут. И не надо меня торопить, майор, — опередил явно что-то собиравшегося сказать Кочнева Вяземский, — мое дело не терпит суеты…