Будни
Шрифт:
На следующий день мальчик, решив не откладывать, отправился в Мунго. Там отстояв небольшую очередь к столику с надписью "Справка", он выдал версию о написании эссе и поиске консультанта, а так же подтвердил готовность оплатить услуги, внеся пожертвование больнице. И удивился, когда его послали в подвал, в знакомый отдел зельеваров и алхимиков.
Поговорив с мистером Лайзом и еще раз поблагодарив его за помощь в проблеме с кровью, мальчик поделился своей новой проблемой. Куратор исследовательской лаборатории отвел его к унылому парню, сидящему в окружении пыльных книжных полок. Заведующий архивом, как представил его Лайз. Молодой архивариус оказался гением поиска нужной информации,
Вернувшись домой, он принялся готовить выбранный наобум один из двух рецептов. Два дня настаивания, и вот он с предвкушающей улыбкой входит вечером к Ванессе в комнату.
– Ложись на кровать и выпей это, - неудачно попытавшись состроить бесстрастное выражение лица, он лишь скорчил рожу и протянул ей флакон.
Дождавшись, когда девушка выпьет, он вытащил палочку и попросил прощения:
– Извини, но в описании советуется использовать обезболивающее заклинание, но я таких не знаю, так что... Ступефай.
"Оглушение - та же самая анестезия" - подумал Гарри и, приоткрыв рот подопытной, принялся наблюдать за ростом клыков, гадая, об их изначальном размере. Какого же было его удивление, когда рост прекратился, но получившиеся зубы ничем не отличались от обычных человеческих. "Выдвижные что ли? А может, я что напутал, и зелье не подходит для вампиров? Или это просто очередная байка как про свет, чеснок и осину? Ладно, думаю уже можно снимать" - он прервал свои наблюдения и бросив "Фините".
Его план: "Выпей это и улыбнись" был выполнен на все двести процентов. Характер Ванессы не изменился, но вот вести себя она стала чуток дружелюбнее, и теперь всю неделю он обучал ее мелким премудростям ее официальной должности - главного помощника мастера-зельевара. И как говорится: "Ничто не предвещало беды". В один прекрасный день, ранним утром, Гарри был разбужен негодующим Пильси, который вручил ему сложенный клочок бумаги со словами:
– Госпожа Ванесса покинула наш дом и не поблагодарила за проявленное гостеприимство!
– Чего?!
– удивился Поттер, подумав, что ослышался спросонок.
– К ней пришла родственница, и они вместе ушли пять минут назад, никому не сказав ни слова, только записку кинула, - с готовностью пояснил эльф.
– С чего ты взял, что это была родственница?
– уточнил Гарри, не торопясь открывать письмо.
– Она смогла пройти через парк к особняку, а еще, постучав во входную дверь, попросила позвать свою родственницу.
– Честно говоря, после каждого твоего ответа возникает еще больше вопросов. Идиотизм какой-то, подожди немного...
– попросил мальчик и развернул бумажку.
Там корявыми буквами было написано два слова: "Спасибо, прощайте".
– М-м-м, - протянул мальчик, усиленно нагнетая мысли рукой в затылочную часть головы.
– Конечно, мою просьбу "не выходить за ограду" можно обойти десятком способов, ведь на приказ она никак не тянула, но... а Ванесса точно добровольно ушла?
– Не сомневайтесь, Пильси никогда бы не допустил, чтобы гостям его хозяина был причинен вред!
– возмутился домовой.
– Вопросов меньше не стало, но... ладно, ушла и ушла, скатертью дорога - одной проблемой меньше. А то набежало тут на мою голову: хоть совсем из дома не выходи, постоянно хочется кого-то осчастливить, -
– Жаль, что с помощником не прокатило - это минус. Зато за кровью не надо ездить больше, разве что сегодня последний раз, чтобы предупредить - это плюс. Придется разрабатывать план, как заманить Гермиону в подвал - это минус. Одной вероятной проблемой меньше - это плюс. Итого: ничего не изменилось. И зачем тогда меня разбудили?!
Вечером он отправился в Лондон. Гарри надеялся, что до первого сентября ему не придется покидать особняка, разве что ингредиенты закончатся, и то можно Пильси послать: покупает же он как-то продукты. На пути к донорской станции его грело осознание прорезавшейся сообразительности: оставшиеся от Ванессы новые вещи, он уложил в пару сумок и уже сумками запихал их в котомку. Теперь достать обе сумки было не сложно, что он и проделал за пару поворотов до места встречи с мисс Аддерли.
– Что ж пора прощаться, благодарю за сотрудничество, если что, я знаю куда обратиться, - проговорил мальчик, принимая уже ненужные пакеты с кровью.
– Да вот, я обещал принести одежду... Моя знакомая уехала, а это мне ни к чему.
– Ха, ты уверен? Может еще понравится?
– вяло подначила его девушка, принимая сумки и деньги.
– Нет, спасибо!
– отверг мальчик ее предположение и попрощался.
– Что ж не будем загадывать на будущее, так что говорю: "До встречи!"
– Ага... Жаль, конечно, ты был моим самым лучшим клиентом, а теперь все шутки достанутся бедной Эви! Ладно, удачи!
Гарри кивнул и направился к станции - мыслями он был уже дома.
Вот уже неделю длилась осада крепости под названием "Гермиона", все его планы разбивались о ее нежелание заниматься бесполезными, как она считала, вещами.
– Посмотрим, что ты скажешь, когда на занятиях встретишься со Снейпом, - он пытался шантажировать ее практическими занятиями по Защите в обмен на помощь в зельеварении.
"Вот же упертый теоретик, как можно пренебрегать практикой? "Я делаю все точно, как написано в учебнике, и не удивительно, что у меня все получается" Тьфу, противно слушать. Магия все же не на страницах книг, а на кончике палочки, ну, или лопатки зельевара. Да, что ей объяснять одно и то же по десять раз. Если в книге опечатка попадется, она, наверное, в шоке будет", - последняя мысль подняла настроение Гарри, который до этого с меланхоличным видом размешивал закипающее зелье палочкой. Да, пару дней назад он начал использовать палочки, закупленные у Олливандера, как средство для помешивания зелий. Сначала было неудобно: все-таки лопатка и тоненький прутик - разные вещи. Потом он приспособился, но, не заметив никакой разницы, продолжил попытки чисто из упорства, которое таяло с каждым неудачным разом.
В конце июля пришло письмо от его соратницы с просьбой выслать пару флаконов Веритасерума, прямо она не стала писать, но "солнечные блики" указывали именно на сыворотку правды.
– Тех трех флаконов хватило бы опоить сотню человек... А у нее все ушло за пару месяцев... Что-то тут нечисто... она торгует им что ли?
– возмутился мальчик, прочитав ее послание.
– Мне не жалко: благо запасы есть, но был бы прок...
После этого письма он бросил попытки уговорить Гермиону "принять темную сторону силы", как любила выражаться сама девочка, и приступил к готовке зелий: кроме сыворотки в ее списке значилось десятка два простейших эликсиров. Закончил недели за две и, вздохнув облегченно, отправил посылку по обратному адресу с запиской: "Не болей".