Будни
Шрифт:
Пристроившись рядом с возбужденно галдящими учениками, которые обсуждали, что именно стоит попросить у директора, Поттер внимательно оглядел преподавательский стол. Видимо, учителя переменили свое мнение о дамблдоровской затее и теперь находились в благостном расположении духа. Профессор Снейп достаточно "мило" беседовал с подвыпившей Трелони, преподавательницей прорицания.
– ... скажите, Сивилла, как же вам удалось поймать больше, чем деканам?
– любезно поинтересовался Снейп у своей соседки.
– Кроме меня, разумеется.
– О!
– с многозначительным видом ткнула она указательным пальцем вверх.
– Это случайно: я бродила
– И, конечно, вам "совершенно случайно" попадались именно старшекурсники?
– едко уточнил профессор.
– Приоткройте тайну, зачем они вам понадобились?
– Как зачем?!
– удивилась дама в очках.
– Не десятилетних же посылать в Хогсмид за выпивкой? Да у них и пропуска нет...
– И всего-то?
– скривился Снейп.
– А как же ваши штучки типа: "Если я не переловлю всех семикурсников, то желание одного из них вызовет в будущем конец света".
– Нет-нет! Сегодня же праздник - никакой работы!
– воскликнула штатная прорицательница, а потом, слегка наклонившись к профессору, громко прошептала, - как вы догадались, Северус? Я не хотела беспокоить Дамблдора по таким пустякам, и сама решила проблему!
Мужчина слегка поморщился от донесшегося до него запаха перегара и ответил с доверительными интонациями:
– Ну что вы, дорогая Сивилла, я сам ощущал смутные предзнаменования грядущих потрясений, а потому сконцентрировался на поимке конкретных личностей!
– он махнул рукой в сторону гриффинорского стола, где с каменными лицами сидели близнецы Уизли.
– Как видите, наш общий план был успешно выполнен, так что можете быть спокойны - "катаклизмы" в ближайшее время школе грозить не будут. Они у меня не скоро освободятся...
Рядом Флитвик и МакГонагалл обсуждали какого-то Роберта с Хаффлпаффа, отлично трансфигурировавшего кусок стены, который перегородил одну из ниш, вот только он позабыл, что преподаватели знают замок, как свои пять пальцев, и заметить такого рода несуразность для них плевое дело. Слагхорн заплетающимся языком просил Хагрида выделить ему немного великанской печени для опытов, не понявший намека лесничий не менее несвязными словами пытался продиктовать зельевару координаты каких-то гор. Остальные преподаватели похожими разговорами скрашивали ожидание объявления итогов игры и последующего праздничного ужина.
И вот дверь распахнулась, и в зал тоненькой струйкой потянулись остальные школьники, которые не принимали участие в "марафоне" по замку. Дамблдор, дождавшись, пока все рассядутся, огласил результаты проведенных соревнований, а затем приступил к долгожданному награждению победителей.
Просьбы звучали самые разные. У старшекурсников все сводилось примерно к однотипным желаниям, наподобие разрешения на употребление в стенах школы сливочного пива, прогулок ночью по школе или выделения отдельной спальни. У младших курсов фантазия оказалась ненамного богаче: запись в факультетскую команду по квиддичу, посещение Хогсмида в неурочное время... В общем, все ринулись просить снять тот или иной запрет. После негативной реакции со стороны преподавателей на просьбу девочки с первого курса Хаффлапаффа "не посещать занятия по Защите", Гарри понял, что выразить неуважение к профессору Слагхорну подобным образом, было не самой лучшей его идеей.
Тем временем Дамблдор кивал в ответ на очередное пожелание и говорил, обсудит с деканами возможность его выполнения, ответ победителю будет
– Только не ешь все сразу!
– предупредил он, состроив серьезное выражение лица.
– Это вредно для молодого организма.
Второкурсник поблагодарил старика и, дождавшись очереди своей подруги, удалился вместе с ней к факультетскому столу.
– Как ты думаешь, мне дадут разрешение?
– радостная Гермиона бабочкой порхала около отчаянно зевающего паренька, направляющегося в главный зал на завтрак и пытающегося одновременно не заснуть.
– Конечно, да...дут, - прикрыл он рукой рот.
– Наверное, Флитвик подговорил директора устроить это шоу, с одной лишь целью - выдать тебе эту бумажку в официальном, так сказать, порядке.
– Не может быть!
– воскликнула она и недоверчиво уставилась на однокурсника.
– Откуда такие сведения?
– Конечно, не может...
– с невозмутимым видом согласился Гарри, продолжая плестись за девочкой.
– Я просто пошутил. И чего ты разбудила меня ни свет, ни заря? Сегодня воскресение - имею право спать в свое удовольствие! Сама, небось, тоже полночи читала?
– Уж лучше, чем до рассвета возиться с конфетами!
– возмутилась девочка.
– И это, позволь заметить, не помешало мне проснуться и пойти на объявление итогов, захватив и тебя заодно!
– Ладно, уговорила, - отмахнулся мальчик от гиперактивной подруги.
– Послушаем, но потом я пойду досыпать: на сегодня у меня большие планы, и мне нужна свежая голова.
– Как будто я тебя силой тащу!
– Гермиона обиделась на его жест.
– И вообще, это - знаменательное событие, как его можно пропустить?!
– Ага! "День триумфального переезда Гермионы Грейнджер из башни Равенкло в Запретную секцию на постоянное место жительства", - с сарказмом продекларировал он.
– Или скорее "День, когда мадам Пинс замучала до смерти второкурсницу". Сама выбери, что тебе больше по душе.
Девочка пропустила мимо ушей все его ехидства и, не обращая более внимания на своего спутника, принялась вслух рассуждать, какой именно стеллаж выбрать для первоначального изучения. В таком режиме игнорирования друг друга они и добрались до зала.
Как и ожидал Гарри, награды оказались с подвохом. Лишь одна из вчерашних просьб была удовлетворена в полном объеме - его собственная. На все остальные "призы" наложили штрафные санкции. Гермионе ввели лимит времени на пребывание в Запретной секции (мальчика развеселила мысль о мадам Пинс с будильником в руках). Прогуляться по ночному Хогвартсу теперь стало возможным, но только группой не менее пяти человек. Распитие пива разрешалось, но под надзором учителя... Шестикурсник, который пожелал, чтобы школа организовала рождественский бал для старших курсов, был "обрадован" новостью, что такое мероприятие состоится через два года, т.е. уже после его выпуска. Все остальное звучало в подобном роде. На начавший подниматься возмущенный гул Дамблдор среагировал быстро.