Будущее во мраке
Шрифт:
Это была видеокамера, но изредка вспыхивающий маленький красный глазок под ней подсказывал Раулю, что за ними никто не наблюдает: аппарат просто подключили к примитивному датчику, реагирующему на всякое движение. Понятно, что здесь имелось несколько десятков, если не сотен таких камер, держащих под контролем всю местность вокруг горы. Вероятно, они были подсоединены к центральному компьютеру, анализирующему каждое отмеченное движение.
Наконец он все-таки добрался до осыпи. Камера была так близко, что, чтобы дотронуться до нее, достаточно было
Взгляд Рауля скользнул по сторонам, встречая на пути лишь обломки скал и щебень, и остановился на низкой треугольной расселине. Вход. Да, это явно здесь.
Медленно, бесконечно медленно, Рауль выпрямился и протянул руку к камере. Между пальцами блеснуло круглое стекло, напоминающее призму, но слишком толстое и странное – прозрачное и матовое одновременно.
Чтобы вытянуть руку на какие-нибудь двадцать сантиметров, понадобилось целых десять минут; терпение Рауля грозило вот-вот иссякнуть. Но он ждал. Камера повернулась, замерла, снова повернулась и на какую-то долю секунды оказалась направленной прямо на руку Рауля. Внезапно пальцы его сделали невероятно быстрое движение.
Странная призма со звоном ударилась в объектив и закрыла аппарат. На долю секунды стекло помутнело. Рауль знал, что в этот момент где-то внутри горы раздался сигнал тревоги и, наверное, ожил один из мониторов.
Но стекло объектива сразу же прояснилось, и на мониторе под землей появилась хорошо знакомая картинка, фиксирующая все находящееся на опушке леса. Не было только шарков, по сигналу предводителя вышедших из укрытия и приближавшихся к склону. Призма просто не пропускала их изображения: по желанию Рауля она могла отфильтровать все, что угодно. Выглядевшее так безобидно стекло было настоящим чудом техники. Его изготовили не на Земле.
Рауль со стоном поднялся и стал разминать затекшие конечности. Делал это он до тех пор, пока в них не начала возвращаться жизнь. Потом повернулся к Барту и остальным, остановившимся позади, снял с плеча свое оружие и указал на расселину в горе.
– Вперед!
«Нет, это совершенно невозможно! – думала Черити. – Да этого просто не может быть!» Но человек за письменным столом действительно был Найлзом! Тем самым Найлзом, вместе с которым она летала на Луну, на Марс, а потом и к звездолету пришельцев. Этот человек нравился Черити, она с удовольствием с ним работала. Найлза, родившегося почти на год позже, чем она сама, все знали как прекрасного мужчину, очень умного, правда, любившего изредка прикинуться тупым ниггером.
Но теперь он был…
Черити, не отрывавшая взгляда от лица товарища, судорожно искала слова и изо всех сил пыталась скрыть охвативший ее ужас.
Найлз был стар. Невероятно стар. Казалось, что его лицо состоит из одних только морщин и складок. Волос не было. Щеки ввалились, а глаза, такие жизнерадостные и внимательные, потускнели от старости.
– Боже мой! – прошептала наконец Черити. Ничего иного сказать она не могла. Невозможно было словами выразить те чувства, которые
– Вам не нужно извиняться, Лейрд, – произнес Найлз. Его голос был тонок, но полон силы. – Встреча с вами была для меня таким же шоком. Но я был подготовлен.
Он указал на один из маленьких мониторов, выстроившихся в ряд на полке позади письменного стола.
– У меня было целых полчаса, чтобы привыкнуть к этой мысли, – он засмеялся. – Для нашей встречи я приготовил уйму умных слов – но все это так глупо… Кто такой Стоун?
Черити подняла голову. Трудно было выдержать взгляд состарившихся на два поколения глаз.
– Никто, – ответила она.
– Никто?
– Человек, которого я ожидала здесь встретить. Но это не играет никакой роли, – она вспомнила, о чем подумала тогда, в первый момент. – Как случилось, что вы все еще живы?
Черити сразу же пожалела о своих словах. Сказанное походило на упрек. Но Найлз, кажется, не обиделся на это замечание.
– Сорная трава не погибает, вы же сами знаете, – он вновь рассмеялся, только теперь смех звучал очень неестественно.
Черити чувствовала, что этот разговор стоил Найлзу больших усилий. Старик закашлялся.
– Да, я сумел пережить все это, впрочем, как и вы. Правда не так хорошо сохранился.
– Но ведь Нью…
– Я успел покинуть город, – перебил ее Найлз. – Не спрашивайте меня, как. Я уже не помню. Но каким-то образом мне это удалось. И другим тоже. Уничтожение не было всеохватывающим. Они стерли с лица земли Манхэттен и часть побережья, а нам… повезло.
– А ваша жена?
– Она умерла, – ответил Найлз. – И дочь тоже. Им повезло меньше, чем мне.
Он слабо улыбнулся.
– Мне не тяжело говорить об этом, – сказал он, и это звучало искренне. – Знаете ли, прошло так много лет…
– Кто это? – вмешался в разговор Скаддер. – Вы знакомы?
– Заткнись! – крикнул Марк и, будто собираясь ударить шарка, угрожающе поднял руку. Найлз остановил его.
– Иногда вы действительно слишком усердны, Марк.
Найлз вздохнул, с трудом повернулся на своем стуле и посмотрел на Скаддера долгим задумчивым взглядом.
– Вы, стало быть, и есть легендарный Скаддер? – наконец произнес старик. И опять вздохнул. – Дайте мне честное слово, что, если я прикажу Марку снять наручники, не попытаетесь напасть на меня или бежать.
Марк шумно втянул воздух. Скаддер в первый момент тоже выглядел удивленным. Найлз снова вздохнул.
– Я не могу разговаривать со связанным человеком, мистер Скаддер, – объяснил он. – Так вы даете слово?
Скаддер кивнул, и Найлз попросил:
– Снимите наручники, Марк. С обоих.
– Но…
– Ну же! – сказал Найлз еще раз. Его голос звучал скорее нетерпеливо, чем рассерженно. – Знаю, вы хотите возразить. Но я тоже много слышал о Скаддере – и никто не говорил, чтобы он когда-нибудь нарушил данное обещание.