Будущего.net
Шрифт:
Десять, сто, тысячу раз зря он не послушался Анны и вышел на поверхность в этом месте. Для мысленного формата фильма перемещения игроков и актеров по площади значили немного, но какие-то коррективы программа все равно вносила. Видимо, эти коррективы и привели к плачевному результату. Волку не следовало появляться прямо в центре битвы. Ведь Володя пребывал в полной уверенности, что воплотится в одного из отступающих цефеидов, а вышло совсем наоборот. Да не просто наоборот, а очень даже скверно. Став по фильму предателем, Волк привлек к себе излишнее внимание, а значит, до смешного рано выдал свое местоположение агентам
Карательно-заградительный арьергард наступающей армии Ориона был уже в десяти шагах, и Волку срочно требовалось принять какое-то решение. У второго Володиного киногероя в фильме почти не было роли. Ну, помахать мечом, «создать толпу». Массовка. Потому-то никаких посторонних мыслей в голове у Володи не крутилось, но это ничуть не помогло. Выхода из ситуации лейтенант не видел. Под масками офицера армии Ориона и его бойцов скрывались реальные игроки, которые считали, что Волк тоже в игре, а его поступок является элементарным хулиганством. Вызовом, брошенным сценарию и режиссерам. Глупой местью непонятно кому за то, что его не пропустили в главный круг, туда, где можно сыграть по-крупному: одного из тиранов или хотя бы придворного.
Чем это грозило? Физически — ничем, пока в реальности сквозь неподвижную толпу сюда не пробились управленцы. А вот мысленно… Программа мыслеподдержки бонуса вполне могла усилить «нажим» и лишить «предателя» воли.
Рука Волка сама потянулась к заветному кулону блокиратора. Терять лейтенанту было нечего.
— Брось оружие!
Офицер ударил ящера пяткой в бок, и тот, недовольно заворчав, остановился. Уродливая морда ездовой рептилии покачивалась из стороны в сторону совсем близко от лица Волка. Солдаты обошли лейтенанта с флангов и выставили перед собой мечи. Полностью окружить «предателя» им помешали две сцепившиеся колесами боевые повозки. Володя сделал еще пару шагов назад и прижался спиной к толстому пластиковому борту одной из них.
— Нет! — Он решительно поднял над головой меч и прикрылся щитом.
— Как знаешь… Волк. — Офицер повелительно взмахнул длинным мечом, и солдаты с арбалетами сняли с плеч свои тяжелые стреляющие машинки.
— Кто вы? — Володя опустил меч.
— Брось его, — снова приказал офицер.
Лейтенант подчинился. Убежать он не надеялся. Мысленно скакать по пустому игровому полю через трупы, груды хлама, оставшегося от боевых колесниц, и прорытые молниями колдунов канавы — только ноги ломать, то есть сбивать набекрень мозги. А играть дальше не имело смысла. Армия Ориона уже ликовала, разнося в пух и прах лагерь тирана Цефея и сгоняя в кучу разоруженных пленных. Премьера подходила к концу, бонус-игра для зрителей тоже. Оставалось включить блокиратор, но, похоже, Волк опоздал и тут.
— Включить СРВ-отсечку, — приказал офицер. — Радиус — десять метров.
— Оштрафуют, — негромко заметил один из «ландскнехтов». — Фильм еще не закончился. Половина зрителей любуется полем битвы.
— На пять секунд, — уточнил офицер.
— Даже на пять нельзя, — заупрямился пехотинец. — Узнают продюсеры, с Арзамасова погоны снимут, а он с нас.
— Выполнять! — рявкнул всадник.
— Как скажете. — Солдат бросил на землю арбалет, зеркальный щит и покопался в переброшенной через плечо холщовой сумке…
…Пять секунд реального видения ситуации убедили Володю, что все не так плохо, как
Лейтенант перевел взгляд на конвой. Все десять «ландскнехтов» стояли поблизости, но не зачарованными столбами, как прочие зрители, а целясь в лейтенанта из боевого оружия. На троих была та же черная форма. Еще семеро, включая офицера, были в гражданском. Но слишком уж в одинаковом гражданском. Легкие пиджачные пары и штатные серьги подключения к «Мегаполису». И строгие прически. А еще излучатели «МК-32». И цепкие, враждебные взгляды. У всех.
Вернее, почти у всех. Кроме «всадника», который в реальности, естественно, тоже стоял напротив Волка, а не сидел верхом на ящере. Стоял и смотрел внимательно, но не враждебно. Скорее с сочувствием.
— Я не понимаю… — На исходе пятой секунды Волк успел взглянуть под ноги и убедился, что там на самом деле валяется реальное орудие убийства и это не пластиковая палка, а действительно металлический клинок. — Колода, что происходит?..
…— Это ты мне скажи. — Колодяжный спрыгнул с ворчливого ящера и поднял забрало сверкающего шлема.
Программа, видимо, по просьбе Управления, оставила капитану собственное лицо. Украшенный плюмажем шлем и рыцарские доспехи не вязались с его не слишком аристократичной внешностью. На мгновение Володе даже стало смешно. Колодяжный заметил мелькнувшие в глазах бывшего коллеги искорки и нахмурился.
— Напрасно ты веселишься. Скажу честно, многие ребята до последней минуты были на твоей стороне. Потому и ловили вашу компанию с ленцой. А вот теперь…
Он взглядом указал на тело спецназовца — восстановившийся мыслетрек фильма снова превратил его в погибшего офицера армии Ориона.
— Это несчастный случай, — попытался возразить Волк, беспомощно оглядываясь. — Я сам не понимаю, как это вышло!
— Где ты взял вибромеч?
— Ах, вот в чем дело, — сообразил Володя. — Я-то мучаюсь, почему он выглядит как игрушка, а рубит как настоящий.
— Не уходи от темы. — Колодяжный носком ботинка отбросил меч Волка подальше в сторону и достал из кармана (в формате игры, казалось, прямо из доспехов) реальные наручники. — Давай грабли.
— Может, не надо? Я все осознал.
— Ты знаешь правила… — Наручники мигнули зеленым светодиодом и раскрылись. — Ты имеешь право молчать… — Капитан сделал еще один шаг и приблизился к Волку вплотную. — Имеешь право на мыслесвязь со своим адвокатом или доверенным лицом. Все, что ты произнесешь вслух, может быть обращено…
Все. Дольше медлить было нельзя. Получится или нет — неважно. Володя сгруппировался и прыгнул вверх и назад, выгибаясь, словно брал высоту в прыжках без шеста. Одну «боевую телегу» перемахнуть ему удалось, а вот вторая оказалась прямо там, где он рассчитывал упасть. Причем упасть он намеревался на спину или на руки. А затем быстро перекатиться, встать — и бегом. Зигзагами, чтоб не подстрелили. Теперь получалось, что в первую очередь следует заботиться о другом. О том, чтобы не сломать шею в момент столкновения с этой проклятой колесницей.