Бугор
Шрифт:
– Ты думаешь, ее похитили? – не без сарказма спросила Катя.
– А разве нет? – настороженно глянул на нее Демьян.
– Не знаю. Но ее в Москве видели.
– Когда?
– Этой зимой. Олег Маслов ее видел. В белой норковой шубке, в белый «Мерседес» садилась… Хорошо живет, и не скажешь, что похитили.
– Маслов, говоришь, видел?.. Может, обознался?..
– Я тоже так подумала. А он сказал, что ее трудно с кем-то перепутать. Да и она его узнала. Увидела, говорит, занервничала, быстро села в машину и уехала…
– Номера он запомнил?
– Ты знаешь, я не спрашивала…
– Где он сейчас?
– Там
Катя пошла даже дальше, чем он. У него в Москве точки на рынках были, а она овощную базу арендовала – склады там, техника. И свой картофель она через эту базу реализует и еще у фермеров местных товар скупает. Хорошо у нее дела идут, если, конечно, информация соответствует действительности.
– В белой шубе, говоришь?
– Да, и на белом коне… На белом олене, как та Снежная королева…
– Его увидела и уехала? Даже разговаривать не стала?
– Не стала… Не похищал ее никто. Может, выкрали, но как невесту. Как согласившуюся на похищение невесту… Может, был у нее кто-то в Москве? Ты подумай, вспомни?
– Ну, был у нее жених…
Может, она с Аликом своим сошлась?.. Демьян озадаченно поскреб затылок.
Был однажды случай в Москве, Лариса жильцов дома обходила, а к машине вернулась сама не своя. Вроде бы мент ее какой-то напугал, потому и страшно ей стало, обратно в деревню ее потянуло. И с тех пор в Москву ни шагу… А если не было тогда никакого мента? Если Алика она там встретила? Если от него убежала?..
– Красавчик, наверное, – предположила Катя. – Какой-нибудь брюнет с голубыми глазами.
– Почему красавчик? Почему брюнет?
– Я же тебе, кажется, говорила, что на «Рендж Ровере» красавчик ехал. Брюнет. Насчет глаз не знаю, не разглядела, потому врать не буду…
– А в чем соврала?
– Я соврала? – Катя обиженно глянула на Демьяна. – Ну, спасибо тебе…
– Извини, – буркнул он.
– Не надо со мной так, я этого не заслужила.
– Не буду.
– Тогда прощаю… – мило улыбнулась женщина. И нежно коснулась руки Демьяна.
Приятно ему стало, и даже на душе немного полегчало. С Аликом Лариса от него сбежала. И повод для этого нашла. Он же как бы в неверности ее обвинил, вот она этим и воспользовалась. Каким-то образом связалась с Аликом, он приехал за ней и увез через Луковку…
– Детей береги… – вслух подумал Демьян.
– Что? – непонимающе глянула на него Катя.
– Это она мне так сказала. В тот день, когда мы с Жигулем разбирались. Я домой тогда вернулся, опасность, говорю, нам грозит. А она мне: «Детей береги». Я ей сказал, что ее беречь буду, а она уже за детьми пусть смотрит. А она тогда мыслями где-то далеко была. Бандиты ее уже не пугали… Теперь я понимаю, о чем она думала. Она в тот момент уйти от меня собиралась…
– Ты плохо у людей спрашивал, потому ничего и не узнал. А я хорошо спрашивала. Емельяниха черный джип видела, он от твоего дома отъезжал…
– Емельяниха видела?
– Да. Сказала, что черная машина была. Про джип – это я сама додумала. Легковая, сказала, машина, но большая, как «четыреста шестьдесят девятый» «УАЗ»…
– И когда она его видела?
– А как раз перед тем, как Жигуль объявился… И еще эту машину возле речки видели. В тот же день…
– Кто видел?
– Да ребята рыбачили, мимо проходили. Лешка и Сашка Зыковы… Только Лариску они не видели…
– Черт!
Демьян до хруста сжал кулаки. Нет больше мамы! Из-за Ларисы все!.. Сон маме снился, потому и боялась она, что Лариса сбежит. Знала она, что это большой бедой грозит, потому и переживала очень, когда это случилось. И действительно пришла беда, Демьян в тюрьму сел, а ее удар хватил…
Но ведь и Катя тоже виновата во многом. Надо было ей сразу сказать, что Ларису черный джип увез… Но как можно в чем-то обвинить Катю после всего, что сделала она для Демьяна?
Все ближе они к дому, вот уже и райцентр проехали. Дохлые поля окрест города, так, еле теплится жизнь, но чем ближе к Приволью, тем радостней на душе. Картофельные поля потянулись, зеленые рядки ровные, как линейка, расстояние между ними соблюдено точно под лемеха окучника, поэтому механизированная обработка вреда посевам не наносит. Четко все было здесь организовано, и работа на трезвую голову шла. И все это заслуга Кати. Большие поля, трактора вдали виднеются, не останавливается работа, и селяне при деле. Памятник ей за это надо при жизни ставить.
– К тебе поедем или ко мне? – спросила женщина, когда вдали показалось родное село.
– Ну, дети же у тебя. Заберу детей, тогда и к себе поеду.
– Сразу поедешь?
– А чего тянуть? Отец в городе, кому за хозяйством смотреть?
– Анютка присматривает. Я ей приплачиваю за это. Так что за домашнее хозяйство не беспокойся. Ты же председатель артели, у тебя другие масштабы…
– Какой же я председатель, если полтора года здесь не был?
– Я за тебя была. Я за тебя за всем смотрела…
– Цены тебе нет.
Демьян знал, что на бумаге он до сих пор числится председателем артели, в реальности же всем здесь заправляла Катя. Причем с полным на то правом, поскольку вошла в артель всем своим хозяйством, увеличив ее капитализацию в два раза. Говорят, мужики снова в бутылку заглядывать стали после того, как Демьян сел, но Катя быстро втолковала им политику своей партии. Не позволила она селу зачахнуть, потому и новая позолота на церковных куполах видна, свежее железо на избах, трава вдоль улиц выкошена, никакого хлама у заборов не видать, как это было сплошь и рядом. Некогда заброшенные дома ожили, покраска свежая на них, чистые окна на солнце блестят. Значит, возвращается народ в село. Ну да, в городах сейчас кризис после дефолта, а здесь артель богатая и рабочим рукам всегда рады. Доллар сильно взлетел, импортные овощи в разы подорожали, да и отечественная картошечка за ними потянулась, но все-таки покупать ее выгодней, чем заморскую. В общем, новый урожай влет уйдет, и за хорошие деньги. Это не может не радовать.
И еще Кате с кредитами очень повезло, много денег она взяла, в рублях, а отечественная валюта взяла и обесценилась. Но возвращать придется столько же, сколько брала, ну, плюс еще проценты. Технику на эти кредиты она новую купила, свиноферма достраивается. Молодец она, что уж тут скажешь…
– В правление заезжать будем? – спросила Комарова.
– А надо?
– Мне – нет. Сегодня у меня выходной. Обухов на хозяйстве, у него хорошо получается…
– Это у тебя получается.
– Да ладно, у меня. Я с кадрами работать умею, на путь истинный их наставлю, и все, дальше они сами работают, и как надо.