Бугор
Шрифт:
А Раду он не обижал. И приодел ее, и мебель в дом кое-какую прикупил, телевизор новый поставил. Пусть живет и пользуется. А если вдруг она родит от него, Демьян будет помогать ей воспитывать ребенка.
Но для того чтобы ей помогать, ему нужны деньги. А заработать он их мог только на земле. Но ведь не работал он, бездельничал целый месяц, в то время как его люди убирали урожай. Может, и потерял он интерес к своему делу, но все равно нехорошо получилось…
К вечеру Демьян уже подъезжал к воротам своего дома, где должен был жить с Катей. Ефимыч у калитки,
– Савельич, ты, что ли?
– Нормально все, Ефимыч. Катя дома?
– Дома, где ж ей быть… Только она не одна, – смущенно предупредил его Ефимыч.
– Что значит не одна? – нахмурился Демьян.
– Э-э… Степаныч к ней заехал… По делам…
– Кто бы сомневался, что по делам, – мрачно усмехнулся он.
Детей Катя загнала на второй этаж, под присмотр няни, а сама пила вино в компании своего главного зама Обухова. Прическа у нее, макияж, платье нарядное, да и Степаныч в костюме. Щеки у него красные, глаза масленые, на Катю нацелены. Да и она порозовела от его внимания. Они так увлеклись друг другом, что и не заметили, как Демьян зашел на кухню.
– Я вам не сильно помешаю? – угрюмо спросил он.
Катя вздрогнула, как воровка, пойманная с поличным. И у Обухова глазки воровато забегали.
– Демьян?! – невольно хлопнула она в ладоши.
– Савельич, ну, наконец! А то мы ждем тебя и ждем! – зашелся в наигранном восторге Обухов.
– Дальше жди.
Илья Степанович – крепкий мужик, сильный, но он даже не пытался сопротивляться, когда Демьян взял его за шиворот и стащил со стула.
– В правлении жди. Там и поговорим. Завтра.
Со ступенек высокого крыльца Демьян его спускать не стал, но все-таки расставание с ним никак нельзя было назвать вежливым. Сконфуженный Обухов исчез, а он вернулся за стол. Мясо, жаренное с луком, балык нарезанный, салаты, огурчики, грибочки, водка и вино.
Демьян сел, молча налил себе полный стакан водки, выпил до дна, вытер и подкрутил пальцем несуществующие усы и только тогда посмотрел на огорошенную Катю. И даже скупо улыбнулся ей.
– Ну как вы тут поживаете?
– Э-э… Хорошо все, – с растерянным видом кивнула женщина.
– Меня нет, а у вас тут с Обуховым все хорошо. В смысле, урожай собрали?
– Урожай? Да, заканчиваем уже… Все в порядке… Завод в следующем году строить собираемся, банк выступает в роли инвестора, ну я говорила. Так что все идет по плану…
– А с кем строить собираетесь? С Обуховым?
– Ты думаешь, у меня с ним что-то было?
Мало-помалу Катя приходила в себя. Прическу огладила, бусы на шее подправила, матерчатый цветочек на платье потрогала – эти нехитрые манипуляции успокоили его. Сейчас она еще и в контрнаступление пойдет.
– Я и сам не ангел, так что к тебе никаких претензий.
– Ты не ангел? И где ж тебя черти такого не ангела носили?
– Ларису искал.
– Нашел?
– Нашел. Только не нужен я ей. У нее свое счастье… Тебе за это спасибо. Если бы ты ее не прогнала тогда, она бы к своему счастью не вернулась… Спасибо тебе, – угрюмо повторил
– Ты меня в чем-то упрекаешь?
– Упрекал. Сейчас нет. Что есть, то есть… Что есть, то и будем есть… Чтобы Обухова здесь больше не было! – Демьян строго посмотрел на Катю.
– Вообще-то это мой дом.
– Да? Ну, тогда извини!
Демьян поднялся, направился к выходу. Он, конечно, очень соскучился по детям, подарки у него в машине для них, но сейчас он уйдет, не повидав. А завтра он приедет, чтобы забрать их. И за Радой съездит, сюда ее привезет, вместе жить будут. И плевать, что было у них с Ванькой.
– Постой! – Катя догнала его, обняла сзади за шею. – Не уходи!.. Не было у нас ничего с Ильей. И не могло быть!
Не очень-то поверил ей Демьян, но на смех поднимать ее не стал. Он и сам изменял ей с Жанной и Радой, так что, если вдруг она тут набезобразничала, они квиты.
– Я тебя люблю. Только тебя одного и люблю! – страстно прошептала Катя.
– И я тебе люблю.
Демьян не врал. Он действительно ее любил, но по-своему. Может, и не очень сильны его чувства, но их должно хватить, чтобы заново начать жить с Катей одной семьей.
Демьян отстранился от нее и шагнул за порог.
– Ты куда?
– За подарками. Детей веди. Всех веди. За стол сажай, ужинать будем. Скажи, батя вернулся.
Он не разделял детей на своих и чужих, раздал подарки всем, никого не обидел. У них одна семья, и, что бы ни случилось, они должны держаться вместе.
Демьян нарочно сходил в баньку посмотреть, не натоплена ли она. Нет, холодная, значит, Катя не собиралась предложить Обухову попариться. Может, и правда не было у них ничего?
Баньку он велел затопить. Надо было смыть с себя грязь после долгой дороги в Москву и обратно. Катя ему в этом помогла, руки у нее нежные, но вместе с тем и сильные, так отхлестала его веничком, как будто розгами отходила. И поделом ему. Может, не зря в народе говорят, что баня все грехи смоет.
Правда, тут же добавился еще один грех, с незамужней, по факту, женщиной. Но это простительно, ведь Демьян собирался расписаться с Катей.
Распаренные, они возлежали в комнате отдыха и пили прохладный квас, наслаждаясь друг другом после бурной встряски, а также наступившим затем покоем.
– Мы с Ларисой разводимся, – сказал Демьян. – Это уже решено. Я бы даже сказал, что это свершившийся факт, осталась только формальность. Думаю, в холостяках я не задержусь.
– Уверен?
– Ну, если ты согласишься выйти за меня, то уверен.
– А если не соглашусь?
– Так будем жить.
– Тогда я соглашусь… Отношения в любом случае надо оформлять, так надежней. И в семейном плане надежней, и в деловом… Там все очень серьезно. Нам производство зерна надо увеличить, завод поставить, работу организовать, на высокую рентабельность выйти. Если мы со всем этим справимся, банк дальше с нами работать будет. У них планы большие, а с успешными исполнителями проблема. Так что нам надо показать себя, тогда мы выйдем на высокий уровень…