Буквоед
Шрифт:
– Что от меня требуется?
По лицу Игоря расползлась улыбка. Несомненно, он знал, что я не откажу:
– Дописать историю, которую начали.
– Про исчезающие буквы? – уточнил я.
– Почему бы и нет? Расскажите людям обо всех приключениях и переживаниях путешественника по другому миру.
– И этого будет достаточно? – мне почему-то казалось, что для оживления букв нужно писать особые истории. В чём именно должна заключаться их «особенность», я точно не знал.
– Андрей Иванович, подойдёт всё, что угодно. Главное, чтобы написано было с душой, а по-другому, как
Я с удовольствием принял его похвалу.
– Но ведь это может занять много времени. Всю ночь и даже больше…
– Ничего страшного. Если Вы беспокоитесь по поводу разрешения на переход через колодец, то я смогу его выбить за Вас через институт. Так что можете писать, а я позабочусь о Вашем благополучном возвращении. Когда закончите творить, сможете понаблюдать, как будет создаваться магия. Я Вам покажу. Договорились?
– Договорились! – мы скрепили слова рукопожатием.
– Тогда, если Вы не против, Андрей Иванович, я посплю, пока Вы будете работать. И его слова напомнили мне, что я и сам мало спал прошлой ночью. – Вам что-нибудь нужно: листы, ручка?
– У меня всё с собой. Если можно, я время от времени буду шастать на кухню, а то обычно в процессе работы на меня нападает дикий жор.
– Да-да, конечно! Вы здесь хозяин. Если что-нибудь понадобится – будите без стеснения.
Игорь прямо в одежде рухнул на кровать. Накрывшись пледом и доверив голову подушке, уже через пять минут он крепко спал.
Достав из сумки бумагу, перьевую ручку и плеер, я уселся на пол. Одев наушники и включив Джейми Сибер, альбом «Спрятанные небеса», я постарался отрешиться от мыслей. От неумолимо трезвого рассудка, что не желал верить в параллельные миры, магию и собственную волшебную силу, а твердил лишь о сумасшествии. Единственное, в чём я нуждался – это мелодия, вливающаяся, наполняющая тело странной уверенностью в собственной правоте. Я не могу писать без музыки…
Когда в голове уже образовался скелет будущей статьи, я сажусь искать подходящие мелодии. На это может уйти пару часов, а может – и целый день – я никогда не жалею времени на поиски и подбор мелодий. В сложившемся списке удивительным образом могут сочетаться классические мелодии с рэпом, а нью эйдж соседствовать с чем-нибудь тяжёлым. Музыка вдохновляет, помогает отрешиться от насущных проблем и сконцентрироваться лишь на том, что хочу описать.
Подобранные мотивы должны удивлять, насыщать, повергать в смятение. Треки один за другим беспрерывно сменяют друг друга, умолкают, чтобы начаться вновь. И каждый раз, лишь стоит поставить точку, в конце очередной истории происходит одно и то же: впитав дух мелодии, я, словно использованные гильзы, выбрасываю уже опустошенные, безжизненные звуки. Созвучия, вдохновлявшие так недавно, вдруг становятся пустыми и безжизненными. А жаль… я бы хотел и дальше восхищаться их обаянием…
Уже исписано несколько листов. На них я постарался запечатлеть Лёшино откровение и «фокус» с пропавшей лопатой, когда он устроил мне перфоманс необычного свойства дыры проглатывать любую вещь.
Чудеса начали твориться уже с середины первой страницы… Всё также боковым зрением я замечаю,
И, наконец, – самое главное… Я понял, о чём толковал Игорь. НЕКОТОРЫЕ БУКВЫ СВЕТИЛИСЬ ТО ФИОЛЕТОВЫМ, ТО ЗЕЛЁНЫМ СИЯНИЕМ. Их свет переливался, будто они живые. Я чувствовал исходящую от них силу, я ощущал жизнь, таящуюся в них… Меня переполняла радость и желание творить бесконечно.
– Всё, что я мог, это поставить Вас в очередь через мэрию. – Игорь только что пришёл и теперь разувался в коридоре. – Разрешение на переход в ваш мир через государственный портал будет выдано лично Вам в руки, с двадцати до двадцати одного ноль-ноль сегодня.
– А почему так много времени требуется на выдачу разрешения? – спросил я.
– Бумажная волокита, проверка госбезопасности и ещё куча формальностей… Бюрократия – это проказа всех миров, – говорил Игорь, одновременно стягивая с себя свитер. – Так что, Андрей Иванович, перед отправлением можете поспать. Время в запасе ещё есть.
– Было бы неплохо, – я лишь полчаса назад закончил вторую часть истории, просидев за работой всю ночь и утро. Стрелка на часах только-только перевалила за полдень, и мои глаза просто слипались.
– Но сначала я очень хотел бы посмотреть, как ты, Игорь, колдуешь… – незаметно для самого себя перешел я «на ты».
– Колдую?! – усмехнулся учёный. Ему понравилась моя необычная формулировка привычной для него работы.
– Да. Составление волшебных текстов и работу с особыми буквами нельзя назвать иначе, как чародейством. Одним глазком гляну, а потом пойду спать, – попросил я.
– Конечно. Только кофе себе сделаю и приступим.
Честно говоря, я просто не мог дождаться. Мне не терпелось увидеть, как работает маг.
Игорь вышел из кухни, держа в руке чашку, аккуратно прошёл между разложенными по полу черновиками. Реальные листы перекрывали фантомные так, что я о них даже забыл. Игорь поставил чашку на пол возле себя и подтянул поближе свою сумку.
– Реально, это очень скучная и монотонная работа, – комментировал он то, что собирался сделать, одновременно копошась в сумке. – Если не знать, что работаешь с магической материей, созданной Вами и оценивающейся в баснословные суммы, то мое дело можно считать возней книжного червя.
Он извлёк из сумки золочёную шкатулку, сверкающую идеально ровными сторонами величиной в ладонь. Её крышка была поделена на четыре одинаковых квадрата. Бросив на меня взгляд, он приподнял одну из частей крышки…
Внутри коробочка была отделена зеркалами и, к моему великому удивлению, хранила в себе не что-то магическо-драгоценное, а всего лишь довольно неприятный на вид комок слизи.
– Что это? – спросил я, стараясь унять бушующие внутри чувства, что-то среднее между отвращением и предвкушением.