Бум!
Шрифт:
Но быть гномом – значит подчиняться словам и законам…
– Они уважаемые грэги – сказал Пылкий указывая на фигуры в плащах рядом с собой – они изучали Историю! Они изучали Устройства! Перед тобой стоят тысячи лет мудрости. А ты? Что знаешь ты?
– Вы пришли чтобы уничтожить правду – сказал Скромникссон – Вы посмели не поверить ей. Голос всего лишь голос, но эти тела – доказательство. Вы пришли сюда, чтобы уничтожить их.
Пылкий выхватил топор у одного из шахтеров и взмахнул им, прежде чем телохранители успели среагировать. Когда до них дошло, что происходит, он уже бросился
– Нет! – сказал Скромникссон, поднимая руки. – Господа, пожалуйста! Это спор между грэгами!
– Почему ты не носишь топор? – прорычал Пылкий.
– Мне не нужен топор, чтобы быть гномом – сказал Скромникссон – И ненавидеть троллей мне для этого тоже не нужно. Что же за создание определяет себя через ненависть?
– Ты подрываешь наши корни! – крикнул Пылкий - Наносишь удар по самым основам!
– Ну что же, ударь в ответ – сказал Скромникссон, протягивая вперед пустые руки.
– Коммандер Ваймс, отложите ваш меч – добавил он, не поворачивая головы – это гномье дело. Пылкий? Я все еще на ногах. Во что ты веришь? Ха'ак! Га страк джа'ада!
Пылкий рванулся вперед с занесенным топором. Скромникссон двигался как молния, раздался удар чего-то твердого о плоть, а затем все обратилось в немую сцену, неподвижную, как задумчивые фигуры гномов и троллей, разбросанные по всей пещере. Вот стоит Пылкий, топор занесен над головой. А вот Скромникссон, упавший на одно колено. Его голова почти по-дружески лежит на груди Пылкого, а ребро ладони одной из рук с силой прижато к горлу гнома.
Пылкий попытался что-то сказать, но смог издать лишь хрип, из уголка рта вытекла струйка крови. Он сделал несколько шагов назад и рухнул на спину.
Его топор ударил в каменный водопад и пробил насквозь тысячелетний каменный поток. Само время рухнуло грудой осколков.
Скромникссон с потрясенным видом поднялся на ноги, массируя свою руку.
– Это как использовать топор – пояснил он, ни к кому специально не обращаясь – но без топора…
Снова раздался шум голосов, но тут сквозь толпу протолкался насквозь промокший гном.
– Сэр, вверх по долине движется отряд троллей! Они спрашивают вас! Они говорят, что хотят вступить в переговоры!
Рис перешагнул через тело Пылкого и внимательно взглянул на дыру в каменном водопаде. Еще кусок камня отвалился, когда Король тронул его.
– Есть что-нибудь необычное в их командире? – спросил он отстраненным голосом, все еще вглядываясь во тьму.
– Да, сэр! Он весь искрится!
– А. Хорошо – сказал Король – будут ему переговоры. Приведите его сюда.
– Уж не тот ли это тролль, что знаком со многими влиятельными гномами? – спросил Ваймс.
Подземный Король на секунду заглянул ему в глаза.
– Да, думаю, это он – сказал Король. Затем повысил голос. – Кто-нибудь, принесите мне факел! Коммандер Ваймс, не могли бы вы взглянуть вот на это?
В глубине открывшейся под каменным водопадом пещеры что-то блестело.
В этот день в 1802 году художник Методия Плут бросил блестящую вещицу в самый глубокий известный ему колодец. Никто не услышит ее здесь. Цыпленок преследовал его до самого дома.
"Как
Но это была реальная жизнь. Мир и не думал вдруг переворачиваться, просто началось еле заметное вращение. Сегодня был День долины Кум, а битва в долине Кум не состоялась. Правда, то, что происходило сейчас, назвать миром тоже было сложно. То, что происходило сейчас… ну, сейчас происходили всеразличные комитеты. Переговоры. На самом деле, насколько он знал, даже до переговоров дело пока не дошло. Стороны не продвинулись дальше разговоров о встречах, на которых выберут делегации. С другой стороны, никто не умер. Разве что от скуки.
История требовала заботы о себе, и для тех, кто не был вовлечен в эту деликатную деятельность в комитетах, оставлась еще долина Кум. Два великих исторических деятеля сидели там, внизу, в пещере, и одной хорошенькой бури плюс парочки неудачно расположенных завалов было бы достаточно, чтобы несущий камни бурный поток смыл все напрочь. Этого еще не случилось, но рано или поздно подвижная география долины взяла бы свое. Долину Кум нельзя было предоставить саму себе, не сейчас.
Повсюду, куда бы вы ни взглянули, отряды гномов и троллей измеряли склоны, строили новые русла, возводили дамбы и бурили сквадины. Они занимались этим последние два дня, но работа была в принципе бесконечной, потому что после каждой зимы все опять будет меняться. Долина Кум заставила их сотрудничать. Дамба долины Кум…
Ваймс думал, что все сложилось слишком удачно, но природа порой откалывает такие номера. Иногда закаты бывают такими розовыми, что в них вообще не чувствуется стиля.
Туннель сделали быстро. Гномы без проблем прорубили проход сквозь мягкий известняк. Теперь вы могли минуя извилистые пути спуститься прямо в пещеру, но на самом деле вам вначале пришлось бы выстоять длинную очередь из желающих сделать то же самое гномов и троллей.
Они медленно двигались вниз, поглядывая друг на друга в лучшем случае неуверенно. Те, кто выходил из пещеры наверх, иногда выглядели рассерженными, иногда были почти в слезах, или просто брели в сторонку, потупив взоры.
На выходе посетители были склонны формировать небольшие молчаливые группки.
Сэм, с Сэмом-младшим на руках, не стал стоять в очереди. Новости распространялись быстро. Он прошел прямо внутрь, мимо троллей и гномов, которые старательно восстанавливали разбитые сталагмиты (то, что это вообще возможно сделать, стало для Ваймса новостью, однако если вернуться сюда лет через пятьсот, они, наверное, будут как новенькие) и направился к месту, отныне известному как Королевская Пещера.
И вот они сидели здесь. С этим не поспоришь. Здесь был король гномов, склонившийся над игровой доской, бесконечная капель покрыла его известковой глазурью, его борода стала единым целым с камнем, но алмазный король троллей остался сидеть прямо в своей смерти, его кожа перстала блестеть, и вы все еще могли разглядеть игровую доску перед ним. Был его ход; молодой здоровый сталактит вырос на его протянутой, чтобы сделать ход, руке.