Бум
Шрифт:
нетерпеливые бегом спускались по эскалатору.
Зайдя в вагон, умудрись найти свободные места. Ехать предстояло минут
тридцать.
– Слушай, Маш, может, ближе к вечеру к Зинке на дачу сгоняем? Что-то у
меня на душе не спокойно. Она, вроде, с нами прогуляться собиралась.
Вспомни, такого раньше не бывало, чтобы Зина пропустила поход по
бутикам.
Я пожала плечами:
– Всякое может быть. Может жениха нашла, а может, Муська куда удрала.
Да, -
Послышался голос, сообщивший, что следующая станция «Площадь
Революции».
Поднявшись, прошли к выходу и вскоре вновь окунулись в жаркий летний
день. Перед зданием бывшего музея Ленина сновали туристы, щёлкая
затворами фотоаппаратов.
– Смотри, увидев громадный плакат над входом в музей, - обратилась я к
Женевьеве, - а я и не знала, что тут новый музей открылся.
– Да ты чё? – удивилась подруга, - давно уже.
– Может, заскочим. Ни разу тут не была. Смотри, и выставка вроде
интересная: «Наполеон в Москве». Сон в руку! Ну, что, идём?
– Ладно, уговорила, - согласилась Женевъева.
Мы вошли в вестибюль, приобрели билеты и поспешили приобщиться к
истории. Действительно, выставка впечатляла. Были выставлены подлинные
вещи, пережившие московский пожар. Особенно мне понравился зал, в
котором была представлена экспозиция, рассказывавшая о быте москвичей
начала девятнадцатого века. Самыми интересными оказались изображения
людей ушедшей эпохи. Проходя в следующий зал, зацепила взглядом
женский портрет. Что-то привлекло меня в нём.
– Жэка, иди-ка сюда.
– Подруга, оторвавшись от созерцания бального платья, подошла.
– Посмотри, кого-то мне напоминает эта женщина.
Женевьева, взглянув на портрет, вздрогнула.
– Кажется, мне тоже знакома эта дама. Только вот, где я её видела?
Внезапно, меня пронзила догадка.
– Это же наша Зинка. Точно, она!
– Не может быть! Просто похожа. Бывает такое. Как очутилась в том времени?
– Женька, вспомни наш сон. Может, это было на самом деле?
– Перестань придуриваться, Машка. Сон, как сон. Мы ведь с тобой дома.
Зинаида где-то загуляла, а ты заладила, на портрете наша подруга. Не может
этого быть!
– Ладно, пошли. Наверняка, у нас массовая галлюцинация.
Последний раз взглянув на загадочный портрет, покинули выставку.
– Слушай, Маш, - начала Женевьева, - мне что-то расхотелось гулять по
магазинам. Давай к тебе, посидим, может до Зинки удастся дозвониться.
– Я тебе тоже самое хотела предложить. Поехали.
Спустились в метро. Народу поубавилось, прежней толкучки не было. На
перегоне к станции Библиотека
внезапно в вагонах погас свет, состав остановился, пассажиры занервничали.
Через пару минут вагон дёрнулся, а за окном вспыхнуло яркое солнце. Не
может быть! Открытых станций метро на этой линии не было.
– Машка, смотри, - схватив меня за руку, пропищала Женевьева.
События становились всё более непонятными. За окнами промелькнули
стены Кремля, залитые багряными отблесками огня. Всполохи большого
пожара захватили всю территорию Александровского сада. Мимо окон
вагона промчались всадники в старинных доломанах. Народ прилип к
стёклам, застыв в немом удивлении. Между тем картина слегка изменилась.
Потемнело, раздались раскаты грома, огромная молния пронзила небо,
которое, казалось, взорвалось множеством грязных тёмных облаков. Кто-то
вскрикнул, заплакал ребёнок. И тут вновь ожил состав, мигнули лампочки,
зажёгся свет, таинственное видение исчезло.
– Следующая станция «Кропоткинская», - объявили по громкой связи.
Интересно, что это было? Женевьева пребывала в состоянии глубокой
задумчивости. Входили мы в мою квартиру в крайне подавленном состоянии.
Пройдя в гостиную, кинула сумку на диван, а сама упала в кресло. Сидеть
что-то мешало. Я поднялась и заметила забытый Женевьевой дневник
прадеда.
– Эй, подруга, - крикнула в пустоту.
Жэка колдовала на кухне и меня не слышала. Внезапно из дневника выпал
листок. Не помню, чтобы мы его видели, когда читали. Появилась подруга с
бокалами в руках.
– Давай поправим здоровье, предложила Женевьева, – я там у тебя бутылочку
«Лыхны» обнаружила.
Пригубив напиток, протянула найденный листок Женевьеве.
– Посмотри, это выпало из дневника. Кажется, там что-то написано.
– Раз написано, давай читать. Может, что-то новенькое узнаем.
Я расправила бумагу. Странно, вроде бы мы это уже читали раньше, но
появились кое какие незнакомые детали. Вновь те же строчки, написанные
рукой Поля.
«Сражение закончилось совсем не так, как я ожидал. Самое страшное
случилось после битвы. Прибежал запыхавшийся денщик Шарля и,
чрезвычайно волнуясь, потянул меня за руку. Вскоре я увидел распростёртое
на земле тело друга. Вначале мне показалось, что он не дышит, но тут он
вздохнул и приоткрыл глаза. Слава Всевышнему, Шарль жив! Отправив
денщика на поиски полкового врача, остался рядом с другом. Вскоре
появился старичок в сопровождении санитаров. Осмотрев Шарля, развёл