Бумер-2
Шрифт:
— А ты чего тут дожидаешься? — спросила она. — Пойдем спать.
— Пожалуй, так и сделаю.
Димон протянул руку, чтобы выключить настольную лампу, но Лена уже заметила фотографию.
— Интересно, почему я этой карточки раньше не видела? — сказала она. — Какой ты тут…
— Какой?
— Вид у тебя уркаганистый, блатной.
— Да это мы так, ну, шутили. Прикалывались.
Димону не хотелось ничего рассказывать, но теперь Ленка, всегда любопытная, не отстанет. Склонившись над столом, она, прищурив глаза, внимательно разглядывала карточку.
— А
— Ну, вот это Петя Рама. Эта кликуха такая у него была… То есть… Ну, не важно. А этот с бейсбольной битой Леша Килла. Друзья моей молодости. В прежние годы мы неплохо веселились. Проводили вместе много времени.
— И чем же вы занимались?
— Ну, чем люди занимаются? — пожал плечами Ошпаренный. — Так, дурака валяли. Шашлыки, поездки на машине…
— И девочки?
— Это же было до нашего знакомства. Тогда я и не предполагал, что встречу тебя, такую красивую. И даже умную.
— А это кто? Такой мрачный. Рядом с тобой стоит?
— Это Костя Огородников, для краткости Кот.
— А почему ты никогда не рассказывал мне об этих ребятах?
Разглядев фотографию во всех деталях, Ленка отвалила от стола и присела на диванчик. Закинув ногу на ногу, она пристально смотрела на Димона, словно ждала от него дальнейших объяснений или внятного рассказа о друзьях его молодости, о симпатичных ребятах, существование которых до сего времени он тщательно скрывал. Интересно знать: почему? Женское сердце подсказывало Ленке, что здесь есть какая-то тайна, на худой конец, интрига. Какая кошка пробежала между друзьями юности? Почему никто из них ни разу не приехал к мужу, даже не позвонил? Они не поделили девушку? Или разгадка кроется в иной плоскости, куда более прозаичной: денежные счеты, спорные долги. Или все-таки женщина?
— Пойдем спать, — Димон погасил настольную лампу. — Вставать завтра…
— Нет, ты скажи, — заупрямилась Ленка. — Почему ты скрывал от меня своих друзей?
— Ну, потому что пригласить их в гости затруднительно, — Ошпаренный искал какие-то убедительные слова, но ничего путного в голову не приходило. Он постучал пальцами по столешнице, чтобы выиграть время, прикурил сигарету и, кажется, придумал что-то складное. — Леха Килла и Петька живут за границей, сюда не приезжают. Дела и все такое. А телефонные звонки оттуда… Это дорогое удовольствие. Не каждый может позволить.
— А твой Костя?
— Он сейчас заканчивает работу по контракту на одну контору и возвращается в Москву. В этой шарашке ему платят мало. И он не доволен условиями работы. Короче, кабальный контракт.
— Он тоже за границей работает?
— Нет, он просто в другом городе, даже не городе, в одном поселке, — Димон подумал, что соврал удачно. Ленку трудно обмануть, но на это вранье она купилась. Но зачем надо было врать, не лучше ли все объяснить открытым текстом? Надо хотя бы про Кота сказать, раскрыть свои планы. И плевать ему, как жена отнесется к этой затее.
— Я не видел Кота несколько лет. Так вот, насчет Огородникова у меня есть кое-какие задумки. Хочу взять его в свой
— Он как-то связан с бензозаправочными станциями? Или оптовой торговлей бензином?
— Ты задаешь слишком много вопросов, как журналюги на пресс-конференциях. Кот ничего такого не знает. Но я ведь тоже ни фига не петрил в этом, когда входил в дело. У Кота все получится. Хватка у него есть. Голова в порядке. Короче, он дельный человек.
— Подумай, а это тебе нужно? — лицо Ленки сделалось напряженным. — Брать в свой бизнес постороннего мужика? Пусть он твой друг. Бывший друг.
— Не бывший. Он просто друг.
— Пусть так, — кивнула жена. — Но он полный дилетант. Кроме того, ты сам сказал, что давно не видел его. Возможно, твой Кот очень изменился. Не в лучшую сторону. Время меняет людей. Ты ведь понимаешь, о чем я…
— Он не изменился, — сказал Димон. — Все такой же. Это я изменился.
Ленка, как обычно в минуты волнения, порывисто поднялась на ноги и стала расхаживать по кабинету, заложив руки за спину. Как заключенный на прогулке в тюремном дворике.
— Значит, у него ни опыта, ни знаний… Хорошо. Надеюсь, у этого Кости есть достаточно денег, чтобы войти в бизнес?
— Ну, если тебя интересует именно это, я отвечу. У него нет ничего. Ни копейки, ни гроша за душой.
— Очень мило, — Ленка поправила прядь волос, упавшую на глаза. Видимо, эти слова она и рассчитывала услышать: нет ни копейки. — Если ты станешь превращать свой бизнес в синекуру, кормушку для друзей юности, то скоро сам по миру пойдешь. Но никто такому дураку не подаст.
— Говори тише, ты детей разбудишь.
Димон прикурил новую сигарету. Черт дернул Ленку проснуться, завернуть сюда и увидеть на его столе старую карточку. Он открыл верхний ящик стола, убрал туда фотографию и сверху прикрыл ее газетой.
— У меня душа кричит, а говорю я тихо, — Ленка туже затянула поясок халата. — И позволь мне узнать, какую долю в своем деле ты собираешься подарить этому приятелю? Два процента? Три? Или больше?
— У меня не акционерное общество открытого типа, — Димон взял со стола старую бейсболку и помахал ей в воздухе. — Нет ни акций, ни облигаций, ни других ценных бумаг. Нет собрания пайщиков. Моя фирма — это я. Вот через эту кепку я ежедневно процеживаю тонны левого бензина. Которым торгуют на АЗС от Москвы до Урюпинска. И получаю в сухом остатке наволочки, набитые черным налом. Грязные деньги я отмываю. И плачу прачечной от пяти до пятнадцати процентов с отстиранной суммы. В зависимости от ее величины. Остальное сливается в мой карман.
— И что? — Ленка встала посередине комнаты, уперев руки в бока. Свет торшера падал сзади на ее светлые волосы, которые сейчас казались рыжими. А сама Ленка напоминала дикую кошку. — Что ты хочешь сказать?
— Все мы вместе взятые, ты, дети и я, никогда не пропьем и не прожрем этих денег. Поэтому Кот получит ровно половину бизнеса, то есть половину моих доходов. Я давно хотел сказать тебе это, но все не складывалось. Повода не было. И я не был уверен, что Кот вернется. Но он возвращается.