Бумер-2
Шрифт:
— Вмести поучимся, — ответила Бударина. — Опыт — дело наживное.
— Кроме того, тут трупешник лежит. Как тебе рядом с мертвяком?
— Нормально. От него от мертвого больше пользы, чем от живого, — Бударина презрительно поморщилась. — Если ты его убил, значит, были причины. Лично я на тебя не в обиде.
Страх и удивление прошли, осталась лишь усталость. Кот потер лоб ладонью, кажется, у него поднялась температура.
— А ты на меня не стукнешь?
— Тут, как говориться, все будет зависеть от тебя, — Бударина улыбнулась и опустила ружье. — Нет, сначала иди в ванную. Сбрось с
— Понял, — кивнул Кот. — Все понял. Сначала в ванную. Я не против.
Глава пятая
Старший следователь майор Станислав Азаров угробил целое утро, посвятив его очередному, четвертому по счету, допросу вдовы Марии Пашпариной. Он не стал приглашать женщину на Петровку, сам приехал в местное отделение милиции, где ему до обеда предоставили отдельный кабинет на втором этаже. Пашпарина прибыла без пяти минут девять, хотя после гибели мужа еще не отвыкла от барских замашек и наверняка дрыхла бы до полудня, если бы не повестка.
Азаров, заполняя бланк протокола допроса свидетеля, пребывал в хорошем настроении, испытывая что-то вроде вдохновения, он был почти уверен, что сегодня бабу удастся разговорить. Хочет она того, или нет, но предметный разговор состоится. Для разминки Стас задал несколько вопросов, ответ на которые знал наперед.
— Итак, во время нашей прошлой и позапрошлой встречи вы утверждали, что в глаза не видели друга вашего мужа, так?
— Совершенно верно. Если вы только за этим вызвали меня сюда, то, к сожалению, мы оба напрасно теряем время.
Она заводится с пол-оборота. И хорошо. Пусть эта сучка позлится, выйдет из себя, поскрипит зубами. Стас задал еще полтора десятка бессмысленных вопросов и аккуратно, почти дословно, записал ответы в протокол. За последние два дня старший следователь проделал большой объем работы, написал кучу запросов, побеседовал с двумя десятками персонажей этой истории и выяснил некоторые любопытные факты.
— Вы не вспомнили имя гостя вашего супруга?
— Нет. То есть… Николай. Кажется.
— Хорошо, пусть сегодня он будет Николаем, — согласился Азаров.
Так, Алексей Косенко, заместитель и компаньон покойного Пашпарина, утверждал, что Димон ждал возвращения своего старого дружбана, с которым в молодые годы крутил какие-то темные дела. Имени друга Димона Косенко не знал. Своему старому кенту Пашпарин хотел за здорово живешь отдать долю в своем бизнесе, и долю немалую. Димон как-то проговорился, что он обязан тому парню не только своим благополучием, но и свободой. Косенко сказал, что пара фраз была брошена вскользь, как бы между делом и скоро забылась.
Но после смерти Димона его слова наполнились совершенно иным содержанием, другим подтекстом. Похоже, что Пашпарин хотел задобрить некоего человека, с которым в прежние времена водил дружбу. И которого по каким-то причинам боялся. В широту натуры жуликов и прохиндеев, вроде покойного Димона, следователь не верил ни секунды. Такими людьми движет лишь голый расчет, меркантильные интересы. И еще страх. Иначе с чего бы разыгрались приступы беспричинной щедрости?
О жизни Димона Азаров составил некоторое, самое общее, представление. Коротко говоря, это типичный отморозок, который
Что интересно, эта троица участвовала в неудачном ограблении одной коммерческой шарашки и перестрелке с милиционерами, в ходе которой двое парней были убиты, этот факт сомнений не вызывает, а единственный выживший фигурант, некто Константин Огородников по кличке Кот, надолго загремел на зону.
В исправительно-трудовое учреждение строго режима ушел срочный запрос и на следующий день получили ответ за подписью начальника колонии Ефимова. Оказывается, несколько дней назад Огородников скончался от воспаления легких. Много смертей, слишком много для одного уголовного дела. Но нет причин не верить в кончину Кота, но и поверить трудно. Ведь тогда получается, что близких друзей у Димона не было. Значит, что в природе не существует человека, которому бы Пашпарин мог сделать этот королевский подарок. С колонией, где мотал срок Кот, еще предстоит разобраться, но в следственной практике Азарова бывали случаи, когда мертвые воскресали, а живые люди числились умершими.
Следователь внимательно посмотрел на вдову Димона. Дамочка очень раздражена, она нервничает, но делает вид, что спокойна. Получается плохо. Кажется, она дозрела, пора задавать вопросы по существу.
Азаров выложил на стол увеличенную фотографию Огородникова, придвинул снимок к Пашпариной.
— Вот этот тип очень похож на легендарного ночного гостя, — сказал он, наблюдая за выражением лица Маши. — Карточка из личного дела Огородникова. Сделана четыре года назад тюремным фотографом. Но узнать Костю можно. С той поры он не слишком сильно изменился. Правда?
— Я не буду продолжать эту беседу, пока в кабинете не появится мой адвокат.
— Если здесь появится адвокат, на этом столе появится постановление о вашем задержании, — Азаров хлопнул по столешнице ладонью. Звук получился приятный, будто кому пощечину залепили. — Я лично подберу для вас какую-нибудь статью УК. А выбор у меня большой. И наши разговоры будут продолжены в кабинете следственного изолятора. Адвокатов туда пускают очень редко. Подумайте о ребенке. Отца ему уже не вернешь. Но он может потерять и мать. Дело куда серьезнее, чем вам кажется.
— Я имею права не давать показаний против себя. И мужа.
— Слушайте, вы интересуете меня в последнюю очередь. А ваш муж, если вы помните, лежит на кладбище. Сейчас я ищу Огородникова. Он моя цель, а не вы. Но если и будет продолжаться вранье, тем хуже.
— Не желаю слушать ваши угрозы.
Азаров пожал плечами. Сейчас он начинал блефовать, очень важно, чтобы Пашпарина ни на миг не усомнилась в блефе.
— У меня есть показания кастелянши, которая дежурила в холле вашего дома, когда там появился ваш муж в компании Кота, — сказал Азаров и загнул один палец. Старая грымза, дежурившая в ту ночь в холле здания, не смогла вспомнить, был ли с Димоном именно человек с фотографии. Или ночной гость просто немного смахивает на него.