Бумеранг
Шрифт:
– С мамой, – сказала Вика, вспомнив о Тане. Она, наверняка, волнуется, надо бы сообщить о себе, попросить позвонить домой.
– С мамой? – вопрос прозвучал хрипло, будто выбираясь из самой глубины сознания.
– Можно позвонить ей, пожалуйста. Она очень волнуется за меня.
Ольга молча смотрела на Вику, прикрыв рот ладонью, потом повернула к двери и махнула Вике, чтоб та следовала за ней.
***
– Танюша! Это я! … Да! … Да, все хорошо! Ты только не переживай, слышишь?!… Ну, так получилось,
***
– Вика, а с кем ты разговаривала?!– еле слышно спросила Оля.
– С мамой.
– А почему ты называла ее Таней, а не мамой?
– Таней? Ну, я так привыкла…– Девочка не нашлась, что сказать еще. Она не захотела ничего объяснять сейчас про Танюшку.
Внезапно вошедший в гостиную Руслан избавил Вику от необходимости придумывать что-то.
– Давайте ужинать, – холодно сказал он и вышел.
На кухне дымилось только что приготовленные на гриле мясо, а в большой миске стоял салат из свежих овощей, апельсиновый сок разлит по стаканам.
Вика с удовольствием кушала все, что ей предлагали. Руслан, нахмурив брови и опустив глаза в свою тарелку, молча ел. Ольга же, подперев голову руками, смотрела то на Викторию, то куда-то вдаль.
– I still have orange marmalade for desert! Anybody wants? – с улыбкой спросила Мери.
Руслан посмотрел на нее таким тяжелым взглядом, что женщина тут же отошла от стола и принялась загружать грязную посуду в посудомойку.
Вика наелась, и довольная, откинулась на стуле.
– Ну, Вика, чем планируешь заняться? У меня вряд ли найдутся книги на русском… А что если тебе выучить английский. Кстати, хорошо ты им владеешь? – спросила Ольга.
– Не очень.
– Иди к себе в комнату, Мери принесет тебе мои старые учебники по разговорному английскому и еще диски с популярными песнями – очень рекомендую послушать. Мери поможет тебе с музыкальным центром, хорошо?
– Да, конечно. Спасибо за обед, – скромно поблагодарила Вика. Как странно через «агентство» попасть в комфорт и быть окруженной заботой.
После того, как кухня опустела, Ольга закрыла дверь и села рядом с мужем.
– Руслан, ты не поверишь в то, что я обнаружила.
Мужчина удивленно поднял темные брови и с интересом посмотрел на Олю.
– Знаешь, как зовут эту девочку?
– Вика.
– Я видела ее паспорт. Там написано: «Пекуровская Виктория Евгеньевна».
– Ну…
– Евгений Пекуровский был мужем моей сестры! А ее дочка Виктория, осталась с отцом после смерти Женечки.
– Ты хочешь сказать, что это твоя…
– Моя племянница. Это же правда, да? – Ольга спрашивала как-то опасливо, с
– Думаю, это совпадение, – голос мужчины тверд, будто он уверен в этом.
– Нет. Это и есть моя Вика, которую я так долго искала.
– Ну, скажем, не так уж и долго. И вообще, честно говоря, ты ее не искала.
– Может быть из-за твоей чертовой работы я не смогла оставаться в России и искать свою девочку?! – женщина начала выходить их себя, разозленная тем, что Руслан не готов поверить в чудо.
– Во-первых, это не твоя девочка! Ты так и не можешь родить нам «нашу девочку»! А во-вторых, предлагаю перепроверить. Я по связям пробью про нее все, что угодно.
– Знаешь, а ведь она звонила в Россию. И разговаривала с какой-то Таней. А мне сказала, что это была ее мать. Меня это так смутило…
– Постарайся не думать об этом, я все узнаю в ближайшее время. А сейчас нам пора в кроватку. Пойдем, любимая.
***
Следующее утро было счастливейшим утром для Оли. После пары звонков все сомнения развеялись, Вика – ее племянница. Обычно сдержанная Ольга вихрем носилась по дому в поисках фотоальбома. А через несколько минут она, с улыбкой до ушей, забежала в комнату, где спала девочка.
– О! Я смотрю, ты уже проснулась!
– Я хотела послушать еще пару дисков. Вчера уснула быстро.
– Викусь, – женщина не знала с чего начать, как сообщить о том, что они родственницы, – ты в чудеса веришь?!
– Не знаю. Не особо, как-то…
– Сейчас я тебе покажу, что чудеса случаются иногда, – женщина села рядом с девочкой на небольшой софе и открыла альбом с фотографиями, – видишь эту кроху трехнедельную?
Вика улыбнулась: «Хорошенькая».
– Сложно поверить, но это ты!
– Что? У меня нет детских фото?
– Почему?
– Я из детского дома, – честно призналась Вика.
– А как же твоя мама Татьяна? – Оля решила подыграть девочке.
– Она не моя мама.
– А вот она твоя мама, смотри, – женщина ткнула пальцем в другую фотографию, где Оля и Женя были сфотографированы вместе. – А вот я, – она перевела палец на другое, абсолютно такое же лицо.
Вика внимательно всмотрелась в фото, потом в лицо Ольги сидящей здесь, в реальной жизни. Вика вскочила с диванчика. Ее глаза становились все шире.
– Я не могу понять, как…
– Я тоже не могу поверить. Садись рядом. Садись, я все тебе расскажу.
Никто и ничто не беспокоил их. Прошло несколько часов, а разговор все продолжался. Оля подробно рассказывала о Евгении и о Женечке, обо всем, что хоть как-то касалось Вики и ее родителей. А девочка рассказывала о себе все, что могла вспомнить с самого детства.
– А где ваши родители? – спросила Вика.
– Давай на «ты», я же твоя тетя. А твои бабушка с дедушкой так и не простили Женю. Они обиделись и на меня, когда я уехала с Русланом сюда, якобы, я их бросила… Я пробовала объяснить, посылки пересылала, но получала их обратно… Им не сладко, конечно, но и я не вернусь туда. Но и перевести сюда своих стариков я не могу. Да и они не захотят, скорее всего… Что уж об этом…