Бумеранг

Щупов Андрей Олегович

– По-моему, все было честно?
– Дрэм твердо посмотрел в глаза Мухамаду, и, дрогнув, тот растерянно сморгнул.
– Я так понимаю, что заложники свободны?

– Ублюдок!
– предводитель боевиков потянулся за пистолетом.
– Ты убил его не саблей.

– Я убил его ножом. Сталь против стали, только и всего. Если бы он был чуточку проворнее, мог бы, пожалуй, и зарубить меня…

– Верно, он не смог, - тяжело выдохнул командир боевиков, - зато смогу я…

– Это вряд ли… - Дрэм поднял перед собой левую кисть, демонстрируя отстреленный мизинец.
– Помнишь этот выстрел? Тогда я тебе позволил это сделать, но сейчас не позволю…

И конечно, Мухамад все вспомнил - единым обжигающим всплеском. Дрэм угадал это

по его сузившимся глазам, по напрягшемуся лицу. Не очень сложно было предсказать и все дальнейшее. Пистолет боевика еще поднимался вверх, когда худенький «старикашка» вторично преобразился. С руками его произошел немыслимый фокус, и в то время, как сабля, кувыркаясь, летела в потолок, кисти незнакомца пришли в стремительное движение. Только он сам и видел, что же происходило на самом деле. Не было никаких фокусов и никакого оптического обмана, - с немыслимой быстротой руки киллера сновали к множественным кармашкам, один за другим выдергивая из матерчатых газырей ножи. Их здесь и было-то всего ничего - человек шесть или семь. Сущий пустяк для его ножей! Все боевики держали в руках оружие, но выстрелить никто не успел. Это походило на короткий смерч, сопровождаемый вздохами и булькающими стонами. Несколько взмахов, поворот туловища - еще один взмах. Мухамад еще только падал, а ошеломленный Харитонов уже смотрел, как последний из боевиков, зажимая руками пробитое горло, сползает вдоль стены вниз…

***

– Спокойно, дорогой!
– Стас вскинул автомат, нацелив его точно в переносицу Дрэму.
– Ты и впрямь виртуоз, но если шевельнешься, я успею спустить курок раньше.

Дрэм скосил на него глаза, краешками губ улыбнулся.

– А смысл? Или я не спас вас секунду назад?

– Может, и спас, да только не за тем ли, чтобы расправиться самолично?

Выбравшийся из номера Михаил Шебукин предусмотрительно встал со своим Калашниковым за спиной Дрэма.

– А ведь с таким зверем мы впервые сталкиваемся!
– уважительно проговорил он.
– Голову даю об заклад, Димон, что этот парень мог кончить нас давным-давно.

– И не один десяток раз, - спокойно подтвердил Дрэм.

– Тогда в чем же дело?
– Харитонов неспешно приблизился к лежащим на полу телам.

Вопрос был короток и прост, но отчего-то смутил наемника.

– Ну? Чего же ты замолк?
– осторожно присев, Дмитрий выудил из кармана Мухамада связку ключей, не спуская глаз с метателя ножей, расстегнул свои наручники. Дрэм, нахмурившись, взглянул на стальные браслеты.

– Если это для меня, то напрасно.
– Он осторожно отвел полу безрукавки в сторону, демонстрируя еще с полдюжины рукояток ножей.
– Даже сейчас под вашими стволами я мог бы положить и тебя с Зиминым, и Шебукина с Лосевым.

– Ишь ты, всех знает!

– Такая у меня работа. О своих клиентах я обязан знать всю подноготную.

– Почему же ты убрал их, а не нас?

– Понял, что это не в моих интересах…

С прежним изумлением «кандагаровцы» продолжали взирать на незнакомца. Стараясь не совершать резких движений, он растер темные пятна под глазами, содрал фальшивую бородку.

– Больше, надеюсь, не пригодится.

– А нога?

– Хотите, чтобы я и ногу вам отстегнул?
– Дрэм покачал головой.
– Нет, мужики, второй раз свою ногу я уже никому не отдам.
– Он ухмыльнулся.
– А пожалел я вас потому, наверное, что настоящая моя нога осталась там, где и вы в свое время побывали.

– Чечня?

Дрэм коротко кивнул, заставив Харитонова переглянуться с Зиминым и Лосевым. Молчание их было более, чем двусмысленным.

– Ну, что, передумали меня расстреливать?

– Не волнуйся, никто тебя здесь не тронет.
– Дмитрий вздохнул.
– Мир, браток, живет по принципу бумеранга. Что посеешь, то и пожнешь. Чем сам ударишь, тем и к тебе вернется. Вот

и мы тебя трогать не будем.

– А этого Мухамада, - Тимофей Лосев кивнул в сторону убитого командира, - ты что, встречал раньше?

Дрэм нехотя качнул головой.

– Было дело…

– Ты лучше спроси у него, где он так на саблях научился махаться?
– ревниво поинтересовался Маркелов. Обматывая кровоточащую руку платком, он шагнул к Дрэму. По пути отвел в сторону автоматный ствол Зимина. Тот и сам, опомнившись, опустил оружие.

– А разве я махался? Это Чуса махался, а мне только и нужно было отвлечь внимание первым слепым ударом.
– Дрэм поднял перед собой ладони.
– Правой я бил его саблей, а левой в это время метал нож. Вот и вся немудреная партитура. Даже, если бы Чуса успел меня подранить, он был все равно обречен.

– Ловко!
– Маркелов помотал головой, и в эту секунду по зданию ударил усиленный мегафоном голос. К санаторию, наконец-то, подъехали представители местного правопорядка. Господам террористам торжественно предлагали сдаться.

– Вот так… - вздохнул Дмитрий Харитонов.
– Все как в дурном боевике.

– Еще только полицейских мигалок не хватает… - хмуро добавил Зимин и, конечно же, накаркал. По стенам немедленно заплясали голубоватые блики, а от хлынувшего со всех сторон света глазам стало больно…

Глава 22

Пограничники хозяйственно пересчитывали трупы боевиков, дивились ножевым ранам, вполголоса матерились. Грузчиков и санитаров, разумеется, не было, а потому армейцам приходилось работать самолично. Брали бородачей за ноги и за руки, кряхтя, выносили во двор, а там перегружали в подъехавшую из города фуру. Спрятавшийся в кустах официант санатория быстро отщелкивал одну пленку за другой. От яркого света прожекторов и вида окровавленных трупов его мутило, но таково было указание безжалостной хозяйки. Уже сейчас предприимчивая Мариночка думала о будущем. Моральные соображения ее ничуть не смущали, - куда важнее были планы рекламной компании. Впрочем, трудиться приходилось всем окружающим. Совершенно взмыленный майор из местных служб безопасности, трижды обежал здание санатория и теперь въедливо изучал удостоверения «кандагаровцев». В иной ситуации он мог бы, верно, к чему-нибудь прицепиться, однако в данном случае решил проявить великодушие. Как ни крути, ситуацию разрулили именно эти парни, и по всему выходило, что не задерживать их надо было, а благодарить. Кроме того, дело представлялось более чем ясным: в очередной раз террористы посягнули на свободу граждан и в очередной раз получили по рукам. Свидетелей хватало с избытком, не было недостатка и в вещественных уликах.

– Ну, если бывший спецназ, тогда все понятно… - майор в очередной раз вздохнул, поневоле ощутил ворохнувшуюся в груди зависть. Будь у него такие вояки, пожалуй, и он не знал бы здесь горюшка, прищемив хвост всем местным сорвиголовам.
– А эта мадам кем вам, извиняюсь, приходится?

Офицер имел в виду Мариночку, которая, к изумлению «кандагаровцев», с первой же минуты своего освобождения развела более чем бурную деятельность. Едва пришедшие в себя от шока служащие санатория подчинялись ей беспрекословно. Они сновали по зданию, торопливо затирая следы крови, сплошь и рядом путая карты прибывшей на место событий следственной бригаде. Где-нибудь в городе ребятки из правоохранительных органов не стали бы церемониться со всей этой гражданской шушерой, мигом переписав по фамилиям и расселив по свободным гостиницам, но здесь, в единственном санаторном корпусе, да еще среди ночи, с владельцами изувеченной собственности поневоле приходилось считаться. Случись потом энергичной хозяйке предъявить силовым структурам иск за ущемление свобод, еще неизвестно какой вердикт вынесли бы судейские чинуши. Словом, с Мариночкой старались не связываться, держась от моторной особы на разумной дистанции.