Бумеранг
Шрифт:
Боксер учится…
Как-то не вязалось в моей голове.
Отмечая блокнот, откуда парень рвал листочки для закладок, я взяла ручку и написала:
«Закрывать двери не учили?»
Посчитав, что выполнила свой гражданский долг, вышла из квартиры.
Не успела войти, как в дверь позвонили. Грешным делом подумала, что Макар, но вернулся Алексей. Весь такой счастливый, с пакетами в одной руке и букетом в другой. Три розочки кофейного цвета мелькали перед моим носом.
– О, а ты чего тут? – с удивлением спросил он, оглядываясь
– Я… – начала, не зная, что ответить. Про соседа не захотела говорить. – Тебя жду.
– Здорово! Ммм… как вкусно пахнет! А я принес свежие круассаны и пиццу. И еще… – тут парень подмигнул, – мороженое с соленой карамелью и грецким орехом.
В общем, нормально питаться Мартынов не хочет.
Может, маме его позвонить?
– А я приготовила плов.
– Ох, блин, но давай плова немного, а потом на пиццу перейдем. Прости, привык жить один, – говорил, скидывая пакеты с коробками на пол, которые я тут же перехватила.
– Ага, уже поняла, – весело заметила и тут же следом получила цветы.
– Это зачем?
– Это моей чудесной Катюшке просто так! Кстати, может, в тир сходим? Помнишь, как ты метко из лука и рогатки стреляла?
– Если ты про тот случай с разбитым окном… Я не хотела. Так получилось, – начала с улыбкой, вспоминая момент, когда довольные стреляли из окна, пока наши мамы на кухне пили чай с абрикосовым пирогом.
– Да. Но я взял вину на себя, и все пацаны во дворе называли меня Робин Гудом. Бабка еще такая противная была, ее ведь никто не любил, а тут я наказал ее за всех. Так что я не в обиде.
– То есть если в следующий раз что-нибудь сломаю или разобью, то тоже возьмешь вину на себя? – не удержалась от комментария.
– Возьму! – смело заявил, выпятив грудь. – Но сейчас время не такое, да и разбить пластиковые окна еще нужно умудриться. Хотя… ты сможешь, – говорил и снимал одежду, бросая ветровку на пол, за что незамедлительно получил от меня подзатылок. И, конечно, пальцем указала, чтобы убрал.
Еще бы плюнул здесь! А я, между прочим, пол успела помыть.
– Я теперь другая, – с самым честным видом заявила, начиная хихикать, когда он обиженно поднял свою ветровку, почесывая затылок.
– А не скажешь…
– Ладно уж, пошли ужинать, – сказала и втянула чудесный аромат роз. Мои первые цветы!
Через тридцать минут после ужина мы перешли в гостиную на диван. Решили пиццу лопать под фильм. Включили ужасы. Я особо не люблю, но Леша – ярый фанат, ничего другого не смотрит. Замечу, пицца уплеталась очень хорошо в самые волнующие моменты, когда я не смотрела, а только слушала эти хлюпающие или хрустящие звуки.
Резкий звонок в дверь прозвучал на самом интересном моменте спустя час. Даже обрадовалась. Алексей быстро сорвался с дивана и полетел к двери, а я поставила картину на паузу, чтобы он ничего не пропустил.
Отодвинула от себя коробку с пиццей и вдруг застыла на месте, услышав приглушенный голос соседа.
Даже шею вытянула, чтобы уж точно
И зачем пришел?
Заставила себя сидеть на месте. Только бубнение эхом отдавалось, но толком понять ничего не могла.
И лишь когда Алексей зашел с пустыми тарелками в руках, поняла, что к чему. Закусила нижнюю губу, мечтая провалиться.
Вот черт! Пакетики нужно было использовать.
Обмороженное лицо Алексея передавало его гневные эмоции.
– Ты кормишь Глебова? – с возмущением начал он.
– Глебова? – с улыбкой уточнила, понимая, что это фамилия соседа.
– Ага, Макара. Он занес и велел передать, что вкусно и не откажется от добавки. Еще сказал, что он специально не закрыл для тебя.
«Подстава! И еще добавки посмел просить?! Да ни за что! Пусть голодает! Не мог завтра занести?!»
– Ммм… – только и смогла выдать.
– Я ему сказал, что обойдется! – резко выдал Мартынов, взглядом ожидая от меня согласия с его мнением.
– Сегодня он обжог руку… – тихо так начала, желая объяснить.
– Он у нас лучший студент, сам бы справился. Не маленький. Последний курс.
– Да?
– Угу. Так что зря ты беспокоилась.
– Не думала, что боксеры могут быть лучшими в учебе, – сказала быстрее, чем подумала. И почему меня это должно волновать? Зачем рассуждать?
– А что ему еще делать? Взял ипотеку, вот и крутится, по морде получает.
– Ипотеку? А родители?
– Не знаю. Глебов никогда о них не говорил. Можно было бы предположить, что он из детдома, но это не так. Сразу, когда поступил, явился на крутой тачке, всегда с баблом, но характер уже тогда оставлял желать лучшего. А на втором курсе что-то изменилось: машину сменил, хату по соседству взял, стал участвовать в боях, вечно побитым приходить. Думаю, в контрах с родаками. К тому же он единственный, кто учится в нашей группе бесплатно.
– Понятно.
– Так что брось его откармливать!
– Но мне действительно стало его жалко. Бывшая девушка облила его бензином на площадке.
Тут Леша как-то расслабился, оставил тарелки на комоде, и с разбега прыгнул на диван, хватая попкорн. Тоже притащил в пакете.
– Ага, и что дальше?
Усмехнулась, качая головой. Напоминал он мне местную сплетницу в нашей деревне, бабу Дусю. Это не женщина, а радар с информацией.
– Ну, и рука у него загорелась. Я помогла.
– Это все хорошо, но он сам виноват. Нельзя с девушками вести себя столь грубо. Но Глебов еще тот сухарь. Никаких эмоций, использует и выкидывает.
– А по разговору поняла, что она ушла к другому.
– Да как от такого сухаря не уйти? Конечно, ушла! – буркнул он.
– А она, случайно, не к тебе ушла?
Мартынов как-то побледнел и покачал головой.
– Ульянка ушла к богатому папику, а тот ее бросил через два месяца. Жена вернулась, вот и разгульная жизнь подошла к концу, – выдал Мартынов и вдруг задумчиво добавил: – У меня нет девушки. Ждал тебя.