Бункер
Шрифт:
– Ну уж ты то точно произошёл от обезьяны. – неприязненно, неслышно для Егора и едва слышно для Максима, сидящего рядом, прошептала Маша.
– Помочь в приготовлении ужина?
– спросила она, обернувшись к Егору.
– Да.
– сказал Егор, заглядывая в холодильник.
– Нужно сходить в кладовую, здесь недостаточно мяса, для такой большой компании. – На кухне полная хозяйка Вера, я только приношу продукты со складов, Вера боится крыс. Я всё сам принесу, но, как и Вера, не хотел бы оставаться, без вновь приобретённого общества. И в обществе красивой девушки мне будет приятно. Это здесь, за углом. А ты пока можешь разогревать сковороду, мы быстро. – обратился он
Дима и Вера, пройдя по коридору, вскоре вошли в арку, за которой вела наверх лестница из бука. Поднявшись на этаж выше, они вышли в гораздо лучше освещённые коридоры. Аромат её духов кружил ему голову. Вера стала смелей и разговорчивей.
– Рада узнать, что мир, который видела только на картинках, существует. Живя здесь, постоянно надеешься на то, что двери, запертые веками, когда-нибудь откроются. – говорила она. – А теперь ещё сильнее хочется узнать, что твориться за этими стенами.
– Мир стал гораздо лучше, чем на картинках. – сказал Дима сдержанно и словил её восхищённый взгляд на себе. Он понимал, что она сейчас находилась в неком эйфорическом состоянии счастья, и её открытый взгляд смущал его. Предположение, что как только перед ней откроется новый мир, она, скорее всего, потеряет к нему интерес, травило душу, но сейчас, всё внутри переворачивалось от её взгляда и ему хотелось вывести эту прелестную затворницу из этого подземелья, просто, чтобы она увидела жизнь, какой не видела.
Они вошли в хорошо освещённую просторную комнату. Дима поразился рисункам, украшавшим стены. Древо, усыпанное цветами, огибало своими ветвями всю комнату. По берегам нарисованной реки гуляли невиданные животные с добродушными мордами.
– Похоже на Эдемский сад. Чей это рисунок?
– спросил он.
– Мой.
– улыбнулась Вера. – Это Рай.
Она выключила яркий свет люстры, и комната, освещённая несколькими бра, озарилась другим пейзажем. В новом приглушённом свете голубое небо стало ещё ярче и стало видно усыпавшие его светящиеся звёзды и планеты, одна, самая яркая из них, явно символизировала Вефлиемскую. Рука неопытного художника, нарисовала мифологических персонажей из библии, образы синего быка, исполненного очей и огненного льва, ликом, немного, напоминающие человеческие лица, выглядывали из-за древа жизни, на котором вместе с цветами, красовались плоды. Над цветущим садом летел орёл. Краски имели приятный глазу плавный переход из цвета в свет.
– Вау!
– сказал Дима.
– Флуоресцентные краски. Рисование прекрасное лекарство от расстроенных нервов.
– сказала Вера, спрятавшись за ширмой. – Я предпочитаю философский взгляд на жизнь, дающий надежду, с которой легче жить в таком мрачном месте.
Резные узоры ширмы не смогли скрыть тень прекрасных изгибов её тела, как только она скинула пышное платье. Заворожённый, Дима смотрел на движение тени.
– Чем вы ещё занимаетесь здесь?
– спросил Дима, чтобы отвлечься от мысли, что он влюбился с первого взгляда. Он уже был наполовину в мечтах с ней, на половину ужасался от мысли, что не заинтересовал её. Он встретил идеальную девушку в далеко не идеальном месте. Среди всех знакомств с роскошными девчонками в цивилизованном мире, ни одно из них даже близко не приближалось к этому.
– Я провожу большинство времени в библиотеке. Для меня это единственное познание мира. Егор едва может читать по слогам
– Да, я заметил. Он смотрит очень познавательные фильмы. – с сарказмом сказал Дима.
– Меня беспокоит, что в последнее время он часто пересматривает этот дурацкий фильм. Это пугает меня. – сказала она, выходя из-за ширмы, переодетая в светло-голубые джинсы и жёлтую обтягивающую майку с выложенными стразами словом «angel».
Нежная, хрупкая, беззащитная, она была заперта столько лет в этом подземелье. И за два месяца осталась почти одна на один с этим жутким Егором. В Диме возникло желание подойти к ней, обнять и защитить от всех неприятностей.
– Когда то мы с ним были очень дружны. Пока…
– Он не вырос и не заинтересовался тобой?
– Да. С тех пор я избегала его общества. Его душа потёмки для меня, у нас разные интересы. Но иногда между нами открывались старые отношения, и мы, словно дети, делали что-то вместе с удовольствием, тем самым незаметно продолжая, поддерживать связь друг с другом. Однажды, около года назад, он пригласил меня на просмотр, как он выразился «очень любопытного» фильма. Видимо хотел приобщить меня к своему мышлению. И приобщил. Там был цикл фильмов, в которых рассказывалось о жизни и садистских ритуалах дикарей-каннибалов, с далёких островов. Вся наша община росла на православии, и для меня этот фильм показался диким. И где он только их откопал? Никто не обратил сначала внимания на его новое увлечение. Проводит человек своё время в кинозале и ладно. Но это не осталось незамеченным, и вся община перешёптывалась о кровавых склонностях его рода, а молодёжь даже прямо подшучивала над ним, не придавая значения тому, что он на них обижался. Он реально начал верить в языческих богов и об этом знала только я.
Когда около двух месяцев один за другим умерли первые трое из нас, я не увидела в трагедии чёрного замысла. Это были люди более чем преклонного возраста. Мы ожидали их смерти, хотя и не думали, что она будет приходить за ними каждый день. У нас нет докторов, которые могли бы определить причину смерти. Затем, вести о смертях стали приходить каждый последующий день, то унося душу пятилетнего ребёнка, упавшего в старый колодец, в месте, где никто не ходит; то подростка, пытавшегося проскочить через огромные лопасти вентиляции в переходе, ради азарта; то отравление зрелым человеком простой едой. Я, пропитанная подозрениями и паникой, выкрала ключ от комнаты связи и отправила сигнал СОС. – она ненадолго замолчала.
– Каждый день обсуждалась новая причина очередной смерти. И только я видела связь с жертвоприношениями из фильмов Егора. Через месяц, когда люди стали умирать один за другим, каждый день, от неизвестной болезни, мы уже все вместе, вошли в комнату связи и отправили сигнал СОС, в надежде, что кто-нибудь нас услышит. Люди думали, что воздух испорчен трупными ядами, ведь мы не выходили из бункера и не выносили тела, а складывали их выше. К тому времени, я имела слабую надежду, что кто-то придёт, ведь с отправки моего сообщения прошёл месяц.
Она подошла к Диме ближе и заговорила так тихо, словно их кто-нибудь мог услышать: - Я подозреваю, что Егор убийца.
Её тело при этих словах забила мелкая дрожь, быстро переросшая в крупную. На лице отразилась паника, глаза наполнились слезами, готовыми к своему движению, как только моргнёт веко. Но вера не моргала, всё ещё пытаясь совладать с собой. Дима понимал её страх, но ему было далеко до понимания настоящего ужаса, живущего в ней. Сейчас, перед ним она была такой беззащитной и так близко, что он обнял её и прижал к себе, дав волю её слезам. Он слышал её тихие всхлипывания и утешающе поглаживал по спине и по голове, словно маленького ребёнка.