Бунтарка
Шрифт:
– Ну, вот и он. – Наполнив чашки, миссис Браун проворно поднялась на ноги. – Пойду скажу ему, что вы здесь. О Боже, мне еще нужно предупредить кухарку, чтобы подождала с обедом до приезда мисс Джейн с вашим англичанином!
Клара проводила взглядом пожилую женщину, поспешившую к двери, и тоже встала. От новостей, услышанных от миссис Браун, у нее болезненно сжалось сердце. Клара подошла к окну, положила перчатки рядом со шляпкой и подняла руки, чтобы поправить прическу.
–
Вздрогнув, Клара быстро повернулась к двери. На пороге стоял Генри Адамс и пристально смотрел на нее.
– Миссис Браун сказала мне, что вы отправили своего английского баронета с Джейн в Баттевант. – Стягивая перчатки, священнослужитель вошел в комнату. – Полагаю, что, вмешиваясь в деятельность сестры, вы можете вызвать ее гнев. Да вы и сами это знаете.
Клара подошла к маленькому столику.
– Позвольте, я налью вам чай!
Адамс кивнул. Ветер взъерошил его короткие черные волосы. Он не сводил с Клары пронзительного взгляда.
– Как вам это удалось? Точнее, зачем вы отправили их вместе?
– Я надеялась провести несколько минут с вами наедине, чтобы мы могли поговорить.
– О чем? – холодно спросил Адамс.
– О… о нас.
Он принял из ее рук чашку, и их пальцы соприкоснулись.
– Нам больше нечего сказать друг другу. Наедине. И покончим с этим.
– Пожалуйста, позвольте мне объяснить.
– Вы уже все объяснили, Клара. Ясно и исчерпывающе. Шесть месяцев назад. Я пережил это и постараюсь забыть.
Когда она подняла голову, его красивое лицо расплылось у нее перед глазами, и Клара усиленно заморгала, едва сдерживая слезы.
– Не думала, что вы такой жестокий.
– Жестокий? – Он поставил чашку на каминную полку. – А теперь я должен вас оставить. Считаю в высшей степени неприличным оставаться наедине с почти замужней женщиной. – Он холодно поклонился. – Похоже, я забыл свою… свою «Дейли медитейшнз» в часовне. Можете послать за мной миссис Браун, когда прибудут ваша сестра и ваш жених.
Он направился к двери, но Клара загородила ему путь.
– Умоляю, Генри!..
Он остановился и сделал шаг в сторону.
– Клара, не стройте из себя дурочку.
– Но я и есть дурочка. – Она прислонилась спиной к двери.
– Вы не должны таким образом подвергать риску свою репутацию.
– Репутация ничего для меня не значит. – По ее щекам покатились слезы. – Я не могу позволить тебе уйти. Пока ты не выслушаешь меня.
– Клара, открой дверь.
– Я люблю тебя, Генри. Пожалуйста, прости меня. Я сама не знала, что говорила. Я знаю, что оскорбила тебя, причинила боль. И все из-за собственной глупости.
– Клара, слишком поздно.
– Меня это не волнует. – Клара бросилась к нему на грудь, обняла. – Шесть месяцев назад ты попросил меня стать твоей женой. Сказал, что любишь меня. Пожалуйста, Генри, попроси меня об этом еще раз.
– Нет.
– Пожалуйста!
– Я тогда был недостаточно хорош для тебя. – Генри оттолкнул ее и заглянул ей в глаза. – Но с тех пор ничего не изменилось. Я по-прежнему не соответствую требованиям, которые ты предъявляешь к будущему супругу. Не имею ни титула, ни богатства. Я как был, так и остаюсь вторым сыном, бедным священником, который счастлив трудиться здесь, вдали от удовольствий светской жизни. Шесть месяцев назад я по глупости думал, что могу составить конкуренцию тем радостям, которые ждали тебя в Лондоне. Роскошным нарядам, приемам, балам. «Я должна выйти замуж за человека с титулом», – объявила ты.
– Пожалуйста, Генри, – всхлипнула Клара. – Ты же знаешь, что я думала не о себе. О родителях. После того как Джейн опорочила их имя, я должна была что-то сделать.
– Джейн! Ты всегда винишь Джейн! – выкрикнул он. – Не притворяйся бескорыстной, Клара. Возможно, другие и поверят тебе. Но меня не одурачишь.
– Нет, – прошептала она. – Это правда. Я делала это для них и думала, что смогу с этим справиться.
– А теперь?
Он навис над ней.
– Я не могу. Теперь, когда сэр Николас здесь, когда в любой момент он может сделать мне предложение, меня охватило отчаяние. Я не питаю никаких чувств к этому англичанину. Мое сердце принадлежит тебе. – Дрожащими пальцами она коснулась его губ. – Он слишком опытный. Слишком светский для меня. Я его боюсь. Но ты, Генри… мой нежный Генри…
Она привстала на цыпочки и прижалась губами к его губам. Затем покрыла поцелуями его лицо. Она целовала его так же целомудренно, как он целовал ее полгода назад, когда сделал ей предложение.
Генри схватил ее за волосы и грубо оторвал от себя, заставив вскрикнуть, и заглянул ей в глаза.
– Что будет, если я тебе поверю? Я снова стану в твоих глазах посмешищем. Допустим, ты отправишь прочь ухажера, пугающего тебя своей… зрелостью. Хочешь знать? Завтра же твоя ненасытная, жадная натура поднимет голову, и появится другой, чтобы занять его место.
– Нет!
– Да! Потому что ты знаешь, что у жены сельского священника не будет каждый сезон новых платьев. Не будет заграничных путешествий и приемов в Лондоне. И десятки поклонников не будут увиваться за тобой по гостиным Бата. Ты умрешь от скуки, Клара. Ты проклянешь меня навеки.