Бунтарка
Шрифт:
Денежный долг погашен… Дом возвращен Прайсам… Стоимость ремонта и переустройства — безвозмездный дар…
Элси не могла поверить собственным глазам. Такой щедрый и великодушный жест! Но почему Берт это сделал? Почему?! И тут в ее памяти явственно всплыла сцена прощания в библиотеке. Странное выражение, на мгновение промелькнувшее на лице Берта… Его подчеркнутое «до свидания»…
Мать пристально наблюдала за дочерью, и от нее не укрылось, как Элси изменилась в лице. Дороти Прайс не знала, в чем дело, но интуиция подсказала ей единственно правильное решение:
— Детка,
— Да, у меня есть дела! — Она с благодарностью взглянула на маму и повернулась к отцу: — Прости, папа. Но это важно. Очень важно…
Не дожидаясь ответа, Элси рванулась к выходу. Она даже не вспомнила о лифте — просто сбежала по лестнице и понеслась к машине.
До Стивентона Элси мчалась, как заправский автогонщик. Она очень надеялась, что ошиблась, что странное поведение Берта в библиотеке значило вовсе не то, чего она так боялась.
На подъезде к городу Элси пришлось сбавить скорость: впереди тащилась колонна грузовиков, объехать которую не было никакой возможности.
— Ну, давайте, давайте! — шептала она в нетерпении, барабаня пальцами по рулю.
А потом Элси как будто парализовало. По встречной полосе, в противоположном направлении пронеслась знакомая машина — черный «мерседес».
Берт!
Значит, ее опасения были не напрасны. Берт решил уехать. Потихоньку. Без всяких объяснений…
И что теперь делать?! Одно Элси знала твердо: она не позволит ему исчезнуть просто так. Во всяком случае, хотя бы попытается выяснить, почему он решил вернуть отцу все долги.
Приняв решение, Элси больше не колебалась. Она развернула машину. Может быть, ей все же удастся догнать Берта прежде, чем он выедет на скоростную трассу? А если нет, то она просто-напросто поедет к нему домой!
Наконец черный «мерседес» показался впереди. Берт, похоже, не заметил погони. Но если даже и заметил, то не предпринял никаких попыток увеличить скорость, уйти от преследования. Наоборот, он стал притормаживать.
Элси тоже притормозила, не желая пока сокращать расстояние между ними. Теперь, когда она его почти догнала, Элси вдруг почувствовала странную неуверенность. Может быть, она все-таки ошиблась и Берт вовсе не собирался уезжать? Как говорится, у страха глаза велики?
Но, присмотревшись повнимательнее, Элси даже с такого расстояния различила чемодан на заднем сиденье машины Берта. Никто не берет с собой чемодан, отправляясь на загородную прогулку!
Тогда почему «мерседес» остановился? Только сейчас Элси поняла, что Берт подъехал к церкви. К той самой древней церквушке, где год назад должно было состояться, но так и не состоялось их венчание! Сердце Элси болезненно сжалось, на глаза навернулись слезы. В душе затеплилась отчаянная надежда.
Берт вышел из машины и направился к церкви. Когда он скрылся внутри, Элси зарулила на стоянку и, поставив машину, бросилась следом за ним.
В церкви царил полумрак. После яркого солнца и жары там было особенно прохладно и сумрачно. Элси даже не сразу разглядела Берта, который стоял
— Берт!..
Ее голос сорвался, превратившись в сдавленный шепот, но Берт все равно услышал. И обернулся. В глазах его промелькнуло изумление и что-то еще… глубинное, потаенное. Надежда? Неизбывная боль? Но уже через секунду его лицо снова стало замкнутым. Все проблески чувств были надежно спрятаны за маской холодного равнодушия.
Но Элси уже знала, что это действительно была только маска. И теперь от нее не укрылась странная печаль, притаившаяся в глубине его глаз.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Берт.
— Я еду за тобой почти от самого Стивентона. Нам надо поговорить.
— Нам не о чем говорить!
Но Элси не сдавалась. Она должна была с ним объясниться. Во что бы то ни стало!
— Нет, есть! Я бы хотела задать тебе несколько вопросов. Очень важных вопросов. Куда ты собрался, Берт? Ты возвращаешься к себе домой? Насовсем?
Берт угрюмо молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах на мгновение опять промелькнуло что-то смутное и тревожное. И Элси поняла, что не ошиблась.
— Итак, ты возвращаешься к себе домой… Но почему?
— Я решил, что так будет лучше.
— Для кого, Берт? Для тебя или для меня?
— Для нас обоих. Мы не созданы друг для друга, Элси. Сначала я этого не понимал. Но потом понял. Мы бы просто измучили друг друга.
Он произнес это с такой убежденностью, что Элси в ужасе замерла. Его горькие слова убили затеплившуюся было надежду, и на ее месте остались лишь пустота и боль.
— Тебе не надо было ехать за мной, Элси. Я сейчас не хочу тебя видеть. Я вообще ничего от тебя не хочу! Надеюсь, что это наша последняя встреча. Понимаешь?
Что же здесь непонятного? — обреченно подумала Элси. Выходит, она ошиблась. Берт действительно не любил ее. Никогда. Ни тогда, год назад, ни уж тем более теперь.
— Да, — упавшим голосом проговорила она. — Я все понимаю.
— Вот и славно. А сейчас, когда мы с тобой все для себя прояснили, я ухожу. И пожалуйста, не иди за мной следом.
Берт решительным шагом направился к выходу. Проходя мимо Элси, он весь как-то подобрался, словно боялся даже случайно, мимоходом, дотронуться до нее. Впечатление было такое, что ему просто противно к ней прикасаться…
Какие еще нужны доказательства?! Она не нужна Берту. И никогда не была нужна. Все это время она лишь обманывала себя.
13
«Надеюсь, что это наша последняя встреча… И пожалуйста, не иди за мной следом».
Жестокие слова Берта не оставляли Элси никакой надежды. Она знала, что, если сейчас попросит его остаться, то натолкнется на привычную стену холодного равнодушия. И ей от этого будет еще больнее. Элси застыла на месте, с отчаянием глядя ему вслед. Берт уходил. Уходил навсегда!