Буратян
Шрифт:
— Кто такой?
— С какой целью интересуешься, котяра?
— Дерзок. Кто такой?
— Да я тут это ровный пацанчик.
— Первый раз такого мудака вижу.
— Да я это. Недавно откинулся. У папаши на хате трусь.
Барабасову не нравилось разговаривать с быкующим молодняком, но бабла с этого идиота снять было просто делом чести — представление сорвано, заведению нанесен ущерб, престиж подорван…
— Бабки есть? — и щелкнул пальцами. К Буратяну двинулись держиморды с явным намерением покалечить.
Очко у деревянного
Карабас опешил — «сейф с гербом! Аааааа! Это у этого лабуха опустившегося бабло упрятано! Это этому гитарасту партсекретарь сейф с золотом партии слил! А этот дурак и не знает всяко… Тааак. Держать этого нет смысла. Он сам найдет как открыть, а башли мне достанутся».
— Ладно. Вали отсюда. Это. За приват-танец держи. — Из рук Карабаса на пол упала красная бумажка пятитысячной. Буратян схватил ее и выбежал из комнаты. На ходу одеваясь он добежал до сквера у кольцеобразного памятника, где присел отдохнуть.
Глава 4. Нимфа, десантник и спасение души
— Извините, можно вам задать вопрос!
Буратян поднял голову и увидел над собой двоих паскудного вида ушлепанов. Низкого роста чувак в очечках на — 10 и пропитую, но зализанную шмару в леопардовых лосинах и с фонарем под глазом. Вида они были не грозного и Буратян махнул башкой.
— Что вы знаете о библии?
— Чо? — он реально не понял чего им от него надо,
— Мы бы хотели вам рассказать о боге, его учении и пути спасения.
— От чего?
— От мирских соблазнов. Бог наш Иегова — мы же его свидетели. Несем в мир истинное учение.
— Чо?
— Мы, моя жена Алиса и я Иисак Базель — Свидетели Иеговы. Лишь мы, Свидетели, удержались от соблазнов лжеучений и принесли откровения его, чтоб спасти души заблудших от соблазнов разврата.
Услышав слово «разврат», Буратян оживился. Его оживление было истолковано, как интерес к учению.
— Мы расскажем вам как быть рядом с ним. Пойдемте с нами.
Буратяну телка откровенно не понравилась. Но уж очень тяготили его соблазны разврата и обещанная благодать. Он пошел с ними. По пути они наперебой талдычили скороговоркой какие-то фразы, которые Буратян не понимал, махали перед его носом какой-то порепаной книгой и наконец вовсе понесли какой-то бред. Но он понял смысл. Если им дать бабла, то вскоре все станет ништяк, телки ему дадут, причем все, а при встрече с каким-то Иеговой, он вовсе утонет в ништяках. Всего-то надо было выдать этим «приближенным к Иегове» немного бабла, чтоб они за него накинули тему своему бугру, чтоб быть в его бригаде и самому срывать лавэ и шпорить телок.
На таких основаниях и пятитысячная показалась одурманенному Буратяну какой-то мелочью! Они договорились
Буратян шел по улице. Города он не знал и шел куда глаза глядят.
— Э, дружище, закурить не будет? — услышал он сзади и тут же получил нехилый удар по жбану.
Очнулся он в какой-то прибранной хате. Над ним стояла та самая соска с шеста в клубешнике, рядом стоял квадратного вида качок в голубой тельняшке.
— Это ты тот дурак, который голым танцевал в клубе? Ты. Я тебя узнала. Я Мальвина. Работала в борделе Барабасова. Сегодня свалила с охранником. Это Артемон. Он ВДВшник и никому меня в обиду не дает.
— А че свалила? Там же весело.
— Это вам весело. А мне по 10 клиентосов за ночь обслужи, так еще Карабас почти все бабосы забирает. Он сутенер, его пятак, мы там на птичьих правах. Ладно. Отдыхай. Отдохнешь — надо тебе клизму поставить. Артемон займется.
Иметь штырь в заднице Буратяну не хотелось. Мало того что не по понятиям, так еще и хрен знает, какие виды у него у Артемона. Этот волчара чересчур свирепо смотрел на его горбатый нос. Всяко фашик. С этой мыслью он свалил со стремной хаты, как только те отвернулись.
Глава 5. Оскорбление чувств верующих
Несмотря на травму головы, Буратян без труда отыскал место встречи с шестерками бугра Иеговы. Они стояли у ларька и втирали что-то старухе, ждущей автобус.
— Нучо? Бабло будете забирать? — Буратян пошел напрямик.
— Будем, тоесть, мы с радостью примем ваши пожертвования.
И, получив пятерку, со словами «ждите, да прибудет с вами благодать» попытались слиться. Сын растамана был хоть и болван, но понял, что его обувают.
— А ништяки когда?
— Когда окажетесь пред престолом его!
— Это когда?
— Когда ваша душа отделится от тела и направится в царствие небесное.
— Э! Я умирать не собираюсь! Я при жизни хочу! Мне сейчас надо!
— А кто тебя маловерный спрашивает?
— Ах вы сссуки!
Завязалась потасовка. Прибежали менты, Скрутили Буратяна и повезли его на ментовку. Там свидетели накатали заяву за оскорбление чувств верующих. Менты не знали что с ним делать. Взять не за что, липа, держать не хочется, но что то сделать надо. Сошлись на том, чтоб его хорошенько отмудохать дубьем и выбросить на отшибе. На том и порешили.
Через три часа, отхераченый Буратян лежал в болотине у ТЭЦ. Там его и подобрала сердобольная Марья Ивановна Черепахина.
В бойкую юность свою эта, спокойная с виду, женщина исколесила все ИВСы, посидела на СИЗО и побывала во всех стационарах по дурке ибо слыла диссиденткой. Закончилось все нехилым сроком по обвинению в попытке покушения на первого секретаря обкома партии, за что она получила, и справедливо, погоняло «тротилла». Жила она в неплохой и ходила на районе в авторитетах, смотря за местной шпаной и босяками.