Бури
Шрифт:
И она пожала плечами, отводя от него взгляд.
— То есть ты допускаешь, что могу быть тем самым… Как ты его назвала? Богом-искусителем? — улыбнулся он.
Девушка прикусила губы и ответила не сразу.
— Ты странно одет, ты красив, ты здесь… Да, ты можешь им оказаться. Уже пропало несколько девушек.
Алекс едва не рассмеялся от такого необычного комплимента.
— Почему тогда ты здесь, если это опасно? Камни стоят того, чтобы рисковать свободой? — спросил он.
— Мне нужно чем-то зарабатывать на жизнь. Лучше я рискну в пещере, чем стану продажной женщиной. Лучше пусть меня
— У вас есть рабы? — нахмурился Алекс.
— Да. Мои родители одарили меня свободой, хотя сами были под хозяином. Они продали себя в жертву Богу-подателю.
— Что за бред? — пробормотал он.
— Для тебя — возможно. Наверное, ты пришёл издалека. Признаться честно, происходящее мне и самой кажется дурным сном. Словно я родилась под другой звездой и не должна быть частью всего этого. — Она скривилась, как от боли. — Нет, ты не за мной пришёл. Тебя влекут тайны древнего храма. Наверное, ты путешественник.
— Да, так и есть. А что там, за арками?
— Хочешь посмотреть? — спросила она, поднимая изогнутые тёмные брови.
— А ты можешь показать? — улыбнулся он.
— Могу. Ты ведь не знаешь, что за коридором света случился обвал. Внутрь можно попасть, только нырнув под водопад в особом месте.
— Да, сам бы я не догадался, — признал мужчина. — Проведёшь меня?
Она на мгновение задумалась, но кивнула.
— Хорошо.
Девушка подошла к уступу и прыгнула в воду, и он прыгнул за ней. Они подплыли к тому самому камню, на котором она стояла. Алекс косился на неё: сильная, стремительная, ловкая, в воде она двигалась плавно и мощно, как рыба.
— Этот камень как ориентир. Его корни уходят к пещере. Опускаемся вдоль него, он здесь один такой красный — под водой не заблудишься.
— Понял, — ответил мужчина.
Девушка глубоко вдохнула — и ушла под воду. Он последовал за ней. Когда они опустились под бурлящий поток, он понял, про какие камни она говорила. Дно под водопадом было ими усыпано: искрящимися и переливающимися самоцветами. Вот только чтобы их отколоть, нужна была недюжинная сила и долгий упорный труд. Он снова поглядел на свою спутницу — наверное, каждый пусть даже крошечный камушек стоил ей огромных усилий. Неудивительно, что она такая подтянутая и ловкая. Дила указала на маленький проём в стене, и сначала он усомнился, что сможет туда протиснуться, но девушка тронула один из камней, и он подался вперёд, опускаясь на дно. Они проникли в узкую, но теперь вполне ему по размеру дыру и какое-то время плыли по туннелю вперёд. Затем она свернула направо и стала подниматься на поверхность.
Когда он вынырнул, то увидел над головой высоченный купол, как будто сделанный изо льда. Прямо в воду вели лестницы, и они поднялись на обширную ровную площадку. Там росли деревья и кусты, и весело звенел маленький ручеёк. Повсюду валялись треснувшие чаши, и какие-то статуи с воздетыми над головой руками, а в самом центре стоял каменный зверь. Алекс посмотрел на него и нахмурился. Это был горный лев. Он словно смотрел на самого себя. Вот так совпадение… Мужчина поспешно отвернулся.
— Красиво здесь, — сказала Дила. — Когда я хочу убежать от проблем, прихожу сюда, хотя нас и пугают Богом-искусителем. Но лучше уж стать его жертвой,
Она шагнула в сторону и уселась возле статуи.
— Там есть ещё залы. Комнаты с каменной мебелью, посуда разная валяется. Ну и оружие тоже. Мне так спокойнее.
— Дила, — не выдержал Алекс, — кого ты так боишься, если не этого бога?
— Людей нужно бояться, не богов, — ответила девушка, сцепляя руки на груди. — Каждый засранец норовит облапить, а как о любви скажешь — хохочут в лицо! — Она поспешно отвернулась, провела рукой по нежному мху. — Не знаю, откуда ты взялся, Александр (я правильно произнесла?), но у наших мужиков только одно на уме. Молодая девушка вынуждена жить в страхе, у женщин одна судьба — если она не раба, она станет ею, когда мужчина женится на ней.
— Женится насильно?
— Да. Когда девушка достигает возраста восемнадцати лет — она становится как бы приманкой. Кажется, меня одну это так пугает. Подруги смеются, говорят, я не знаю, от чего отказываюсь. Как же, не знаю! Ага! — И она поглядела на него. — Ты пока что единственный мужчина, который не попытался сразу схватить меня за руку и не полез целоваться. У нас считается нормальным, что девушка до замужества уже была с несколькими мужчинами. И родила от них детей, — добавила она.
— Хм… — произнёс Алекс, — а что же ты?
— А я хочу другого! — сказала она страстно, и её зелёные глаза загорелись. — Я хочу, чтобы мужчина не просто желал меня, но и любил. И хочу… — она залилась краской, — хочу полюбить. Говорят, древние люди, жившие здесь, знали любовь. У нас всё просто — жена и хозяйка, и услада, и рабыня, и мать, но только не возлюбленная. Я не знаю, почему рассказываю тебе об этом. За такие слова меня бы давно выпороли. Или ещё как-нибудь наказали.
— И как же? — хмуро уточнил мужчина.
— Например, отрезали бы язык, — ответила она спокойно.
— Ваши мужчины сошли с ума, — поморщился Алекс.
— Нет, они это делают в здравом рассудке, — невесело улыбнувшись, ответила девушка. — Хочешь, покажу тебе наше поселение? Или тебя пора?
— Не думаю, что меня там радушно встретят, Дила. Я придерживаюсь иных взглядов на жизнь, — ответил он.
— Тогда я пойду домой. Мне ещё нужно успеть до темноты сделать работу. Никто не сделает её за меня. — Она поглядела на него долгим задумчивым взглядом. — Прощай, Александр.
— Можно просто Алекс, — сказал мужчина, глядя на неё.
— Да. Просто Алекс… До встречи.
Она развернулась и быстро побежала к воде, оттолкнулась от края — и нырнула, уходя в прозрачную глубину…
…Солнце медленно золотило небо, и Шанталь нежилась в его тёплых лучах. Всё-таки приятно вот так посидеть одной — в тишине и покое, ни о ком не заботясь и ни на что не оглядываясь. На Земле она была вечно занята, забита до отказа планами на будущее, а рассудком правили далекие и трудные образы, здесь же хотелось просто смотреть на закат. Ей не было одиноко. Она всегда желала этого всепоглощающего, исцеляющего одиночества. Завтра можно сходить в город и поискать работу, но пока что она воспользуется гостеприимством этого молодого парня. Кажется, он увлечён ею, но это уж его дело. Шанталь не давала ему повода для близких отношений.