Бурный рай
Шрифт:
Река здесь сильно сужалась. Если крикнуть, эти люди ее услышат и, может быть, придут на помощь.
Спрыгнув с койки, Блэр подбежала к люку и осторожно прокралась по лестнице наверх. Голый по пояс, Крэг стоял на румпеле и задумчиво смотрел на поселок. Его мускулистый торс блестел в неверном свете ночных огней.
Блэр закусила губу. Надо лечь на палубу и проползти в носовую часть лодки, а там уже звать на помощь. Затаив дыхание, она выбралась из люка и пригнулась.
Но не успела она и шагу ступить, как крепкая рука Крэга схватила ее за пояс юбки и поволокла к румпелю.
– Помогите! –
Крэг резко прижал ее к своему боку, и она уткнулась ртом в его плечо. Казалось, ему не составляет труда одной рукой вести лодку по сложному узкому руслу. Блэр пыталась вырваться из его стальных объятий, но чем больше она выкручивалась, тем сильнее ее сдавливало.
– Прости, Блэр, так надо, – мягко сказал Крэг и слегка ослабил хватку. – И не вздумай больше кричать, – предупредил он и посмотрел на девушку с грустной улыбкой, ища в ее глазах согласия.
Они проплывали мимо поселковой пристани, на которой бурлила ночная жизнь. Рыбаки оборачивались в праздном любопытстве и приветствовали их дружескими криками.
Крэг крепко взял ее за локоть.
– Только без глупостей! – сказал он, чувствуя, как она напряглась в очередной попытке позвать на помощь. – Помашите этим милым людям, миссис Тейл.
Блэр молчала, беспомощно глядя, как поселок быстро проплывает мимо. Прибрежные огни начали пропадать, рыбаки в лодках и на пристани превратились в едва различимые точки, а потом и вовсе исчезли. Даже ветер был с Крэгом заодно: грот, бизань и кливер раздулись, точно ночные облака, и лодка птицей полетела по воде.
– Теперь можешь меня отпустить, – устало заметила Блэр. Она жалела, что вообще встала с постели.
Но Крэг, казалось, забыл о ее существовании, сосредоточив взгляд на парусах.
– Держи румпель! – вдруг скомандовал он, отпуская ее, и метнулся вперед. Блэр удивленно уставилась на него. Лодка резко дернулась. – Держи крепко! – крикнул Крэг и проворно подлез под качающийся гик.
В борт ударила вторая волна, и Блэр схватилась за румпель. Ее совсем не устраивала роль юнги на пиратском судне, но утонуть тоже не хотелось.
Крэг начал быстро сматывать левый леер, выравнивая гик, потом подтянул грот-стаксель. Болтанка немедленно прекратилась, несмотря на усиливающийся ветер. Вскоре был спущен кливер, и скорость снизилась до безопасной. Лодку немного кренило на правый борт. Крэг быстро вернулся к Блэр и забрал у нее румпель.
– Иди спать, – приказал он ровным тоном.
Блэр молча взглянула на него. «Вылитый лев, – мелькнула праздная мысль. – Тело грациозное, а походка уверенная и пружинистая, точно мягкая поступь хищника». Его настороженные глаза горели золотым огнем. Это были глаза ночного зверя, улавливающие малейшее движение, проникающие в самую душу.
Ни слова не говоря, она отошла к люку и осторожно спустилась по лестнице. Оставленные с ужина тарелки слетели со стола и теперь валялись на полу грудой мелких осколков вместе с посудой, разбитой раньше. Зрелище было удручающее; по счастью, Крэг убрал за собой на камбузе.
Блэр машинально нагнулась, чтобы поднять осколки, но тут же выпрямилась. С какой
Расстроенная, она улеглась в постель. Ей удалось заснуть, но через какое-то время она проснулась вновь. Приоткрыв глаза, Блэр увидела Крэга. Он с суровым видом оглядывал погром в каюте, однако тоже явно не собирался наводить порядок. Блэр быстро закрыла глаза, но он успел заметить, что она не спит.
– Уберешь здесь завтра утром, – сказал он, обернувшись к кровати.
Она не ответила, а он не счел нужным продолжать разговор и молча потушил свет в каюте. Блэр чувствовала каждое его движение, но делала вид, что спит.
– Подвинься! – вдруг буркнул Крэг.
Девушка широко открыла глаза.
– Что? – спросила она свистящим от удивления шепотом.
– Я сказал, подвинься! – раздраженно повторил он. Теперь она окончательно проснулась и резко вскочила с кровати.
– Ну уж нет! – заявила девушка, расставив ноги и упершись руками в бока. – Ты не будешь спать со мной в одной постели, – жалобно пролепетала она. Властного и решительного тона, увы, не получилось. Блэр чувствовала, что боится – и боится скорее себя, чем его. Надо же, она пыталась найти оправдание Крэгу и почти весь день любовалась этим мужчиной! – Ты ведь обещал, – напомнила она с укором, – ты сказал, что…
– Помнится, – перебил Крэг устало, но твердо, – я обещал тебя не насиловать. Не бойся, у меня нет ни малейшего желания к тебе прикасаться.
Он смотрел на эту женщину, буравившую его презрительным взглядом. Ее изумрудные глаза сверкали. Стройное тело, которое он совсем недавно с таким нежным удивлением держал в своих объятиях, вздрагивало от напряжения под легкой хлопчатобумажной блузкой (он спрятал ее нижнее белье вместе с джинсами). Грудь вздымалась – сквозь ткань дразняще просвечивали темные соски. Несмотря на усталость, Крэг чувствовал, как в его чреслах вскипает желание. Нервы его не выдержали.
– Черт возьми, – язвительно процедил он сквозь зубы, – сейчас я охотнее лег бы с дикобразом! Но мне надо отдохнуть.
Я уже спал рядом с тобой две предыдущие ночи и не желаю ютиться на лавке, под столом или на полу. Так что ложись и подвинься.
– Хорошо, тогда я буду ютиться на лавке, – в отчаянии заявила Блэр, – или на полу.
«Как я могла не заметить, что он спал со мной в одной постели? – потрясение думала она. – А впрочем, чего я ожидала? Где еще он мог спать?»
Самоуверенно скрестив руки на голой груди, Крэг покачал головой.
– Прости, мы стоим слишком близко к берегу. Ты не доверяешь мне, а я не доверяю тебе. А вдруг тебе в голову взбредет искупаться, а потом попытаться пройти через джунгли назад, в поселок? Я не могу допустить никаких ночных вылазок. Ты «товар», который должен быть доставлен в хорошем состоянии.
– Я не убегу, – пообещала Блэр, с отвращением услышав свой умоляющий голос. – Я не дура и понимаю, что такое опасность. Даю тебе слово…
– Блэр! – раздраженно перебил Крэг, пытаясь сохранить спокойствие, потом замолчал и устало потер виски. – При обычных обстоятельствах я поверил бы тебе. Но только не сейчас. Я слишком устал. Только оставшись рядом с тобой, я могу быть уверен, что почувствую малейшее твое движение.