Буря
Шрифт:
Однако, поставил отметку, что надо бы присмотреться к тем офицерам, что проявили преданность империи и удивительное здравомыслие. Всё-таки, пойти не то, что против приказа своего командира, а ещё предпринять какие-то действия для его задержания — это нужно иметь немалую силу духа. А главное преданность Российской империи и императору. И такие люди империи нужны. Я бы даже сказал, необходимы! Ну и параллельно, если кто и решил, что я и на самом деле пустил все на самотёк, рискует серьёзно ошибиться. Я распорядился, чтобы за военной контрразведкой присматривали и люди Мезинцева, в том числе. Я, безусловно, бесконечно уважаю
Глава 25
Восстание
Что и говорить, мой министр Борис Александрович Кутепов, и начальник КГБ Владимир Викторович Мезинцев, делали свою работу хорошо. Я тоже старался не плошать. Всё же большинство ухищрений врага я себе примерно представлял. И всё шло, можно сказать, по накатанной. По крайней мере, большинство интриг было предсказуемым. Однако, никто из нас не всесилен. И даже я со своими знаниями истории наперёд.
В один прекрасный (за окном было очень красиво!) день пришли совсем не радостные новости, которые вмиг сделали день совсем не прекрасным. С утра мне позвонил Мезинцев и мрачным голосом доложил, что пришли недобрые вести из города Покрова, который находится на Волге. Редко я слышу такой голос у начальника КГБ, поэтому сразу напрягся. А новости, и правда, были безрадостные. В городе началось восстание и теперь он захвачен вооружёнными солдатами. Причём, в город вошёл целый батальон и принялся там окапываться. Окапываться? В том смысле, что принялся рыть окопы и ставить баррикады. Вот, жилые здания солдаты отчего-то не захватывали. Аккуратисты какие.
— Это что ещё за новости? Это что, военный переворот?! — едва не взревел я.
— Информации пока нет, — доложил Владимир Викторович. — Только что узнал и сразу вам доложил. Обстоятельства выясняем.
— Не могли же они весь город захватить? Хоть какие-то новости должны быть? Попробуйте связаться с кем-то из министерства внутренних дел и жандармерии.
Можно подумать, что мой начальник КГБ без воли императора не знает, что ему делать. Но ведь и я должен что-то сказать.
Мезинцев секунду помолчал.
— Солдаты действовали наверняка. Уже захватили почту, телеграф и телефонную станцию, поэтому связи пока нет. Туда уже отправлены наши люди. Но пока они доберутся… нам остаётся только ждать.
— А как тогда вы узнали о восстании? — спросил я.
— В отделении жандармерии Покрова был независимый телефонный узел. Оттуда с нами и связались его сотрудники. Однако, судя по характеру разговора, они сами ничего не поняли, а потом их перестреляли. Видимо, они позвонили аккурат во время захвата отделения жандармерии. Там и всех-то жандармов пять человек.
— Что-то мне подсказывает, что на этом плохие новости не заканчиваются, — мрачно произнёс я.
Мезинцев немножко помолчал, затем вздохнул и продолжил:
— Ещё известно, что помимо захвата города, мятежники перегородили русло Волги. Не то баржами, не то катерами. По крайней мере, движение по реке парализовано.
Я вдруг услышал треск и не сразу понял, что это телефонная трубка трещит под моими пальцами. Не сломать бы…
Мягко говоря, я после этих новостей впал в
Во-первых, а где вообще этот город Покров? Я вроде географию неплохо знаю, а такого города не помню. По крайней мере, поволжские города мне были хорошо известны. Потом до меня дошло. Покров — это ведь город, который в моей истории назывался Энгельс. Он располагался напротив Саратова. Видимо здесь его не переименовали. В моей реальности Саратов и Энгельс соединены мостом. По сути, это единый город, лишь по недоразумению разделённый надвое. Уже предлагалось объединить Энгельс с Саратовом, но по каким-то причинам не срослось. Может, по тем же самым мотивам, что и Люберцы — город, который находится практически в границах Москвы, но при этом является Московской областью, хотя сложно сказать, где заканчивается Москва и начинаются Люберцы.
Но что я вообще помню про город Энгельс? Прежде всего, что некогда он был столицей, автономной республикой немцев в Поволжье.
Немцы появились на берегах Волги во времена моей великой предшественницы Екатерины Второй. Императрице требовалось осваивать пустынные берега великой реки, поэтому она обратилась к своим бывшим соотечественникам с предложением переселиться в Российскую империю. И решение это было отличное, устраивающее всех. Правители лоскутных немецких государств были только рады избавиться от лишних ртов. Немецкие земледельцы, страдавшие от безземелья, получили приличные участки земли, а российская императрица обзавелась тысячами новых подданных. За двести лет их расплодилось на берегу Волги уже миллиона под два, и это в моём мире. В этом, учитывая темпы роста, их, думаю, больше пяти миллионов.
— Немцы… — пробормотал я, побарабанив пальцами по столешнице.
Вообще, в то время это было очень удачное приобретение. Немцы — народ дисциплинированный, трудолюбивый, ещё и богобоязненный, хотя исповедуют лютеранство и католицизм. Я человек широких взглядов и, хотя у нас религия не отделена от государства, я император не только для православных, но и для любых христианских конфессий, а также для мусульман, буддистов, иудеев и даже язычников. В конце концов, Бог один, а уж как ему поклоняться — зависит от культуры народа.
— Проверьте, не немцы ли это, — дал я указание Мезинцеву. потом уточнил. — Не исключено, что восставшие солдаты из этнических немцев Поволжья.
После разговора с начальником КГБ я ходил как на иголках. Новостей нет, информации тоже с гулькин нос. Одно только ясно, что прямо сейчас немалый кусок территории Российской Империи находится под пологом тумана и непонятно, что там происходит. Гибнут ли там люди, или готовится полномасштабное вторжение и военный переворот? Может, оттуда уже войска готовятся выдвигаться в сторону Петербурга?
Устав ждать, приказал, чтобы меня снова соединили с Мезинцевым. Тот немедленно отозвался.
— Ваше Величество, наверное, мысли мои читаете. Только что хотел вам позвонить доложиться.
— Ради Бога, не томите!
Как и ожидалось, новости лишь ухудшались. Мятеж с Покрова перекинулся на Саратов, и в нём участвовали не только солдаты но и мирные. Нет, инициаторами-то были солдаты Саратовского гарнизона, причём немецкой национальности. Тут я оказался прав. В городе уже начались уличные бои. Мирные жители, этнические немцы, тоже, как ни странно, поддерживают солдат. А вот все ли поддерживают?