Буря
Шрифт:
– Неужели все закончилось?
– устало произнес отец, опускаясь рядом со мной на пол.
Я бросил на него задумчивый взгляд и отрицательно качнул головой:
– Для нас - возможно. Но я сомневаюсь, что Алексе удалось найти убежище.
Выпустив из-за пазухи всклокоченную Арину, я внимательно оглядел храм. Честно говоря, увиденное мои надежды не оправдало. По крайней мере, храм покровительницы своего клана я ожидал увидеть более внушительным.
Темно-серые стены с выцветшими рисунками. Высокие потолки с покосившимися люстрами, которые подпирали витые колоны из более светлого камня. Узкие окна от
Я подошел ближе, что бы рассмотреть её получше. Арина, прижав пушистые уши к голове, засеменила за мной, настороженно оглядываясь по сторонам.
Замерев напротив статуи, я провел рукой по шершавой поверхности статуи и почти сразу отдернул. Искрящийся в свете полной луны камень был холодный как лед.
– Как думаешь, Алексе удастся оттуда выбраться?
– вдруг спросил у меня Рион, незаметно подойдя ближе.
– Удастся, - я бросил взгляд в окно, - Особенно теперь.
На небе наконец-то взошла полная луна. Думаю, в восточной части города сейчас очень жарко. Потому что разозленная волчица намного хуже кошки.
– Может, мне кто-нибудь наконец-то объяснит, что здесь происходит?
– жалобно спросила Арина, внимательно обнюхивая статую.
– Виссарион умудрился затащить нас в один из легендарных Потерянных городов, - тяжело вздохнув, начал я, взяв куницу на руки. Гневные взгляды отца я проигнорировал, - Когда здесь провели ритуал по вызову покровительницы нашего клана, вот этой самой змеи, - кивком указал на Исс'шу, - Вызов, естественно, не удался, зато Теневые зеркала, которые выполняют роль своеобразных барьеров между нашим миром и Теневыми коридорами, 'разбили'. В итоге потусторонние сущности получили свободный доступ к этому миру. Точнее, городу.
– Но ведь они могут покинуть пределы города?
– повернула ко мне любопытную мордочку метаморфа, - Или нет?
Я бросил ещё один взгляд в сторону города.
– Не могут. Перед ритуалом нужно устанавливать специальные защитные блоки. По идее, они должны были защищать тех, кто проводил ритуал. На самом же деле они уничтожают нечисть, которая сунется в наш мир после ритуала. Только иногда происходили сбои, и блоки 'выдергивали' город из канвы мира. Грубо говоря, покинуть город мы сейчас не можем при всем желании, потому что не находимся в нашем мире, а в пространстве между мирами. Именно из-за этого нечисть не может покинуть город. Он для них такая же ловушка, как сейчас для нас.
Через час Арине удалось уснуть, а мы с отцом спокойно обследовали другие помещения храма. Но они были такими же пустыми, как и главный зал.
Вернувшись назад, мы развели небольшой магический огонь. В храме было сыро и прохладно, не смотря на то, что на улице был первый месяц лета.
– Отец, - обратился я к Риону, наблюдая за танцем призванной саламандры, - Почему ты так хочешь попасть в тот храм?
Виссарион ответил не сразу, устало прикрыв глаза.
– Перед пожаром я оставил там одну вещь, которую на совершеннолетие должен был отдать твоей сестре, - тихо произнес он, прислонившись спиной к стене, - Думаю, эта вещь ей пригодится.
– Но почему ты не можешь забрать её сам? И зачем вся эта затея с
– логику своего отца я не понимал. Либо предположение Алексы о том, что его контузили, правда, либо я что-то не понимаю.
Рион криво усмехнулся:
– Если бы все было так просто, я бы ещё до того, как обратился к Алексе за помощью, забрал бы ту вещь. Но храм постоянно меняет свое месторасположение. Вряд ли за столько лет он остался стоять там, где был. А рисковать и пользоваться старыми координатами я не хочу.
Я рассеянно кивнул, принял его слова к сведению. Вот только сказал он мне только одну причину. А их было как минимум три, если верить моему чутью.
Проведя рукой по пушистому меху Арины, я задал ещё один вопрос, который меня беспокоил уже довольно давно:
– Почему ты так боялся подпускать меня к Алексе? Тебе ведь говорили, что я для неё не опасен?
Отец ответил не сразу, долго смотря мне в глаза.
А потом отвел взгляд и произнес:
– Потому что в моей памяти были слишком свежи твои бесстрастные глаза, когда нужно было выполнить задание очередного клиента.
– Но ведь ты не был ни на одной моей сделке, - непонимающе посмотрел я на отца.
Насколько я помню, все свои сделки я заключал либо через главу гильдии, либо лично с заказчиком, когда стал 'вольным охотником'. То есть, когда получил право самостоятельно решать, на какие заказы соглашаться, а на какие - нет.
– Я был на одной из них, - ответил Рион через пару мгновений, - Случайно. Хотел узнать, как ты.
Теперь уже взгляд отвел я. Несмотря на то, что в том, что случилось, моей вины почти не было, все-таки ритуал проводил не я, но то, что я творил те годы, пока не встретил Алексу, вспоминать не хотелось. Одно дело убивать для того, чтобы защитить близких тебе людей, и совсем другое - зарабатывая себе этим на жизнь. Страшно даже представить, что бы со мной случилось, если бы не Алекса.
Единственное, о чем я не жалею, так это о том, что в гильдии меня научили постоять за свою жизнь. Когда враг превосходит тебя количеством, как-то не до честного сражения. В таком случае может помочь только скорость и умение убивать.
К тому же, это умение сегодня в очередной раз пригодилось и мне, и Алексе. Потому что иначе против нечисти, у которой быстрота реакции ничем не уступает нашей, а про умение убивать я вообще молчу, мы бы не выстояли и минуты. Конечно, здесь ещё и сыграло то, что мы учились убивать этих тварей, но в основном мы привыкли им приказывать.
– Ты уверен, что Алекса справится?
– снова задал мне этот вопрос отец, встревоженно наблюдая за полной луной, скрывшейся за тучами.
На этот раз ответить я не успел. Потому что дверь храма со скрипом отворилась и с порога до нас донесся до нельзя ехидный голос моей сестры:
– Не дождетесь. Я ещё вас всех переживу.
Резко вскочив на ноги, я бросился к сестре. Она тяжело прислонилась к косяку дверей и бросала на нас с отцом насмешливые взгляды. И только потом, обняв одно из самых дорогих для меня существ, я заметил рваную рану на её плече, которую эта... безответственная кошка все лишь небрежно заметала некогда чистой тряпкой. Про порванную почти в клочья одежду и запекшуюся кровь на руках и лице я решил промолчать.