Буря
Шрифт:
– Они впадают в спячку, - дракон поднял голову вверх, видимо, подсчитывая, сколько нам ещё идти, - К тому же стены колодца пропитаны магией, которая может заменить дракону пищу и воду. Иногда дракон выходит из спячки и пытается выбраться на волю, - крылатый бросил мимолетный взгляд в сторону лаза, - Но ещё ни одному моему соплеменнику это не удавалось. Через пару сотен лет дракон умирает и лазы, ведущие в его колодец, закрываются.
– Магия драконов, - задумчиво произнесла я, неспешно шагая рядом с метаморфом.
Тот
Дело в том, что все ящеры владеют довольно специфической магией. Если тем, в ком течет кровь метаморфов, доступна ещё и магия огненной стихии, то тем, кто не может принимать человеческий облик, подвластны только горы, в которых они родились. Причем подвластны в прямом смысле этого слова. После совершеннолетия драконы могут менять структуру своих гор, но только с разрешения Древнейших, под их чутким руководством и в разумных пределах. Именно поэтому камни на слонах гор больше похожи на многие линии заборов, которые окружают пещеры драконов.
А Древнейшие - это второе название метаморфов. Считается, что они были первыми драконами, которых создал демиург нашего мира, и наделил способностью превращаться в человека или представителя любой другой расы. Со временем у потомков этих драконов, которых на сегодняшний день осталось всего девять, способности к смене облика начали вырождаться. Поэтому подавляющее большинство драконов пусть и разумны, но второй ипостаси не имеют. А те крылатые, которым повезло больше, могут принимать только человеческую ипостась.
Исключения бывают редко, и к таковым относятся мои дед и дядя. А если верить безумному предположению ректора ММУ, то и я, поскольку воде бы могу принять ипостась дракона. Если перестану бояться полетов. Но в этом предположении дяди я очень сильно сомневаюсь. Из меня такой же метаморф, как из него кот. Разве что я ОЧЕНЬ неправильный метаморф, который почти всю жизнь в ипостаси кошки ходит, а оборотня - только в полнолуние.
Бред, в общем, не может такого быть.
'- Мы пришли', - вернул меня из раздумий спокойный голос телепата.
Тряхнув головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, я подняла голову и замерла.
Мы стояли на пороге огромной пещеры, в которой с легкостью могли поместиться три боевых дракона. А они у крылатых считаются самыми крупными ящерами.
– Впечатляет, - сказала я, намекая на размеры пещеры.
'- Ты ещё не видела наше гнездо', - снисходительно ответил дракон, ступая на под своды пещеры.
Пристроившись рядом с его правой передней лапой, я с любопытством оглядывалась по сторонам.
С потолка свисали гроздья кристаллов, светившихся ровным синеватым светом. Из-за него чешуя метаморфа касалась прозрачно-синей, а корона рогов на голове сапфировой.
Пол пещеры был неровный, в некоторых местах я смогла разглядеть неглубокие борозды от длинных когтей. Стены поросли
Не удержавшись, я провела по нему рукой. Мох оказался темным и мягким, словно я провела рукой по шерстяному одеялу.
'- Драконы-одиночки используют его, чтобы в зимний сезон, когда они на охоте, яйцо не умерло, - тихо произнес метаморф, несильно подтолкнув меня в спину хвостом, - Нас ждут'.
Я кивнула, быстрым шагом направившись за драконом.
Крылатый был прав. Пещера, через которую мы прошли, не могла сравниться с гнездом ящеров.
Мы оказались на широком плато, со всех сторон окруженном неприступными скалами. И а них везде, насколько хватало взгляда, были проделаны пещеры. Большие для боевых драконов и средние для некрупных драконов вроде моего проводника, ярко освещенные свисавшему со сводов пещер кристаллами всех форм и размеров или темные, из которых видны блестевшие в клубившейся там тьме глаза драконов.
И возле каждой пещеры были драконы. Одни спали, свернувшись клубочком у входа, другие занимались своими делами и даже не взглянули в нашу сторону, третьи сидели и смотрели на нас с метаморфом. Кто настороженно, кто с любопытством, кто равнодушно.
Одна драконица, лежавшая возле своей пещеры с детенышами, взглянув на нас, недовольно покачала головой и загнала детей домой. Те недовольно пищали, но после грозного рыка крылатой послушно юркнули в пещеру.
Немного потоптавшись на месте, проводник ещё раз мягко толкнул меня в спину и направился к широкому лазу, видневшемуся в скале слева от нас. Не переставая оглядываться по сторонам, я быстро поспешила за ним.
Дракон привел меня в ещё одну пещеру с очень высоким потолком. Пожалуй, в ней без особых усилий поместились бы три моих замка, и ещё место осталось бы...
На каменных выступах, которых в пещере было довольно много, расположились девять даже на вид старых драконов. Их чешуя потускнела, глаза, которые у других драконов сверкали драгоценными камнями, потускнели, у некоторых даже выцвели.
На верхних ярусах пещеры устроились драконы помоложе. Они со странной смесью недоверия и интереса разглядывали меня и замершего за моей спиной метаморфа.
' - Ничего не бойся', - почему-то встревожено произнес мой проводник, раскрыв крылья и взлетев на свое место на верхнем ярусе.
Уточнить, что он этим хотел сказать, я не успела.
– Зачем ты хотела нас видеть?
– вдруг спросил светло-серый дракон, сидевший самом высоком каменном выступе. Судя по всему, это и есть Глава Совета.
– У меня плохие новости для всего рода драконов. Один из Древнейших предал свою семью.
В пещере наступила звенящая тишина. Сотни драконов замерли, изучая меня недоверчивыми взглядами. Над головой послышалось тихое шипение, полное слепящей ярости.