Буря

Дьюал Эшли

— Да заткнитесь вы оба, заворчал солдат, если бы Осгод был в нашем отряде, мы бы не торчали уже вторую неделю в этом треклятом лесу, сжирая одних белок, меня уже воротит от этих белок. Катитесь оба в Тартар!

— Ну что ты разорался, Лагот?

— Я не…

Внезапно зазвучал сигнальный вой из рога. Мужчины одновременно обернулись и увидели, как солдаты кинулись к северной границе лагеря. Лагот обозлено оскалился:

— Дикари, опять они, чертовы сукины дети!

— Стой, мы должны охранять палату с припасами.

— Сильфы наверняка придут

за ними.

— Сильфы? Обхватив рукоять широкого меча двумя руками, переспросил Лагот и в недоумении нахмурился. Что еще за сильфы?

— Летающие люди.

— Откуда знаешь, что их сильфами называют?

— Он сказал, недовольно оправдался солдат.

— А ты откуда знаешь?

Третий мужчина развел в стороны руки. Латы на его плечах заскрипели. Он стянул с лица шлем и растянул губы в самодовольной ухмылке.

— Не удержался.

— Ты не…

Молодой юноша кинул шлем в растерянную физиономию Лагота, вынул из-за спины острый клинок и вонзил его в плечо второго солдата: тот взвыл от боли и попятился назад, словно медведь гризли. Незнакомец не медлил. Подхватил с земли широкую веревку и так прочно овил ею шею бородатого солдата, что его лицо покрылось пунцовой краской.

— Тихо, грубо шепнул юноша ему на ухо, ты ведь не собираешься умирать.

Лагот терял сознание, барабаня ладонями по влажному мху. Незнакомец откинул его тело в сторону и накинулся на второго солдата, когда тот вынул из плеча клинок и громко зарычал, бросившись в его сторону. Юноша ловко проскочил под его рукой, кувыркнулся через сваленные шкуры и, выхватив из ножен второй клинок, метнул его в левое плечо недруга. Лезвие пришлось ровно по неприкрытой части тела. Мужчина заорал, что есть мощи, а незнакомец подскочил к нему, стянул с его лица шлем и, как следует, врезал ему головой по носу. У солдата открылось кровотечение, и он обезврежено рухнул на землю.

Юноша встряхнул руками. Дыхание у него было учащенным. Он бегло осмотрелся и прошелся ладонью по вспотевшему лицу. Рыжеватые, бронзовые волосы блестели от пота. В лагере было пусто. Издали доносились голоса удаляющихся Каменных сердец, и юноша хитро улыбнулся: ловушка сработала.

Аргон просвистел, словно дрозд, несколько мелодичных, высоких нот, и быстрыми движениями стряхнул с себя тяжеленные латы. Он не понимал, зачем солдаты Вудстоуна намеренно подвергают себя смерти. Если ты медленный ты мертвый. А с таким грузом едва ли можно нормально шевелиться. Из-за стволов деревьев показались знакомые лица. Облаченные в темные одежды, они подкрадывались к Аргону, будто невидимые тени.

Аргон зашел в шатер и выкинул несколько мешков с зерном наружу.

— Как прошло? Спросил зашедший к нему темноволосый юноша.

— Как по маслу. Держи.

Аргон кинул другу мешок, а тот бросил его следующему парню. О ни слаженно передавали друг другу зерно и изредка осматривались, дожидаясь возвращения отряда. У них не было времени, но и еды в Дамнуме не было, так что они готовы были стоять до последнего. Лучше уж смерть от меча, чем от голода.

— Идем, отрезал

Ксеон. Его выразительные, темные глаза метнулись на друга. Мы забрали достаточно.

— Недостаточно.

— Каменные сердца медленные, а не тупые.

— Считаешь? Аргон самоуверенно ухмыльнулся. Тогда почему мы еще живы?

Ксеон покачал головой, но все-таки не решился и дальше спорить. Они вытащили из шатра все мешки до последнего, и только потом выбрались наружу. Шайка Аргона сразу же пустилась врассыпную, прихватив под руки по несколько торб с овсом. Мелкий Томми попытался закинуть себе на спину шкуру убитого медведя, но Аргон остановил его, криво улыбнувшись. Юноша присел перед Томми на корточки.

— Забирай то, что сможешь вынести.

— Но я смогу. Воспротивился мальчишка. Поверх его коротких волос была повязана серая тряпка. Он хотел выглядеть устрашающим. Мне не тяжело.

— Аргон, поторопил Ксеон.

— Сейчас нет, но потом станет. Давай-ка медведя мне. А сам возьми мой мешок.

— Он один!

— Ну и что тебя не устраивает? Шевелись, Томми, Аргон хлопнул Томми по щеке и поднялся. Он услышал, как по ветру пронеслись мужские голоса, и обернулся. Каменные сердца возвращались. Томми, стартуй.

— Но я…

Аргон прожег мальчишку недовольным взглядом, и тот тут же сорвался с места, изо всех сил прижимая к груди тяжелый льняной мешок. Молодой предводитель прищурился и представил, как ветер набирает силу: кроны деревьев наклонились, в небе взвыли резкие порывы ветра. Аргон закинул себе на спину шкуры животных. Ксеон сделал то же самое.

Друзья уставились друг на друга.

— Ставлю десятку, что я доберусь первым, прохрипел Ксеон.

— Бросаешь мне вызов?

— Только не распускай сопли, веснушчатая милашка.

— Зачем… зачем называть меня так… Аргон прикрыл глаза и выдохнул. Двадцать толий, что я опережу твой белый зад.

— Идет.

— Раз. Аргон наклонился к земле.

— Два. Ксеон устремил угольный взгляд вперед и стиснул зубы.

— Три!

Парни сорвались с места, подняв караковые клубья пыли. Под ногами хрустели и ломались сухие ветки. Лес был необыкновенно красив. О собенно на закате. Но Аргон не любил загромождение стволов и ветвей. Ему нравился простор. Он мог ночами летать над Долиной Ветров, но не мог провести и часа в деревянной клетке Арбора. Куда хуже Станхенг каменный город Вудстоуна. Н о Аргон там никогда не был, и только слышал истории о гигантских, каменных статуях.

Друзья неслись по неровной тропе, и деревья проносились мимо. Аргон вырвался вперед, и Ксеон недовольно зарычал, прибавив скорость. За ними наверняка уже неслась погоня, но они предпочитали думать о проблемах в момент их наступления. Это довольно часто выливалось в еще большие проблемы, но люди с Фиэнде-Фиэль привыкли нестись вперед, не оглядываясь назад, словно ветер.

Неожиданно рядом с Ксеоном появилась знакомая фигура. Нуба пристроилась рядом и улыбнулась, обнажив щель между зубов, она не выпускала из рук четыре торбы с овсом.