Bye-bye, baby!..
Шрифт:
Никогда не сообщать девушке точное место своей работы. Это раз.
Никогда не сообщать девушке домашний адрес. Это два.
Никогда не проливать свет на свою фамилию. Это три.
Джей-Джей делает это вовсе не потому, что он чудовище, бонвиван и брачный аферист. В его отношениях с девушками нет никакой корысти, напротив, он украшает их жизнь своими письмами, трогательными и нежными. Он поддерживает их, мягко советует, как поступить в том или ином случае; он незаметно направляет их по верному пути. Он – милый друг, о котором мечтает любая. И к тому же – он интеллектуал, жаждущий
показателях общей грамотности,
внешнем государственном долге в расчете на душу населения,
прогнозируемой численности населения к 2050 году,
доле населения, имеющей доступ к чистой воде,
все это, разумеется, касается только тех стран, откуда родом его виртуальные возлюбленные, самые прекрасные на свете:
Элен,
Флора,
Агу.
К чести Джей-Джея, на каждую из них он потратил то же (или примерно то же) время, что потратил на Магду. А это совсем не маленький срок, учитывая, что параллельных отношений, связей и шашней он не заводил. Даже в Интернете. Полностью отдаваться одному-единственному языковому чувству – таков основополагающий принцип Джей-Джея, ничего общего не имеющий с семью основополагающими принципами его юности. Джей-Джей проверяет и трижды перепроверяет себя, высчитывает все коэффициенты, измеряет все показатели, прежде чем отправить девушке сакральное я много думал в последний месяц и решил что вам нужно приехать в Норвегию моя дорогая.
Уж в этот раз я точно не ошибся, говорит себе Джей-Джей, с самолетного трапа сойдет именно та девушка, которую я ждал всю жизнь.
Элен, Флора и Агу попеременно сходили с самолетного трапа в аэропорту Форнебю, и Джей-Джей встречал их, сгорая от нетерпения и держа в правой руке табличку с именем. В левой руке, по давно заведенной традиции, пылал букет. Менялись только цветы:
белые лилии для Элен, синие тюльпаны для Флоры, желтые нарциссы для Агу.
– Точно такая же, какой я представлял себе… – говорил Джей-Джей совершенно искренне.
– Точно такой же… – вторили ему девушки. После чего обе стороны резво, как на санях для бобслея, съезжали на греческий (в случае с Элен),
испанский (в случае с Флорой),
йоруба (в случае с Агу).
Схема, заданная когда-то венгерской кудесницей Магдой, срабатывала безотказно, но вряд ли Джей-Джей осознавал, что это – именно схема. Ведь он был так простодушен, так надеялся на чудо!.. И по мере того как они пересаживались с автобуса на автобус, совершали прогулку по лесу (недолгую, но полную очарования) и входили под сень избушки Хэгстеда, надежда становилась все более сильной. А то – и вовсе нестерпимой, когда Элен замечала:
ты прекрасен, как греческий бог!
или когда Флора констатировала:
ты такой молодой!
или когда Агу тихонько произносила, смущенно потупив глаза:
ты такой сильный, такой высокий, такой… ты похож на вечное дерево кайя, вот на что!..
Все они (кроме разве что не в меру стыдливой Агу) были роскошными
Утром, как обычно, наступало отрезвление.
Он владеет греческим (испанским, йоруба) с той степенью совершенства, с какой ими вообще может владеть иностранец. Но большего ему не добиться – какая-нибудь языковая тонкость или чудачество обязательно ускользнут. Так стоит ли останавливаться на достигнутом?
Не стоит. Нужно идти вперед.
Как и в случае с Магдой, Джей-Джей малодушно сбегал на следующий же день, оставляя красавиц в лесу. Заблудиться не получится, все они вернутся домой, как возвращаются в порт приписки корабли, пусть и со слегка разбитым сердцем. Но сердце и без того ненадежный предмет.
Оно так и норовит упасть со стола и брызнуть во все стороны осколками. По любому поводу. Нужно успеть перехватить Хэгстеда и вернуть ему ключи.
И немного прийти в себя после еще одной, благополучно завершившейся главы в его жизни. А в том, что она благополучно и без всяких негативных последствий завершена, у Джей-Джея нет никаких сомнений.
Все его девушки похожи на первенца-Магду: такие же гордые, такие же независимые. Выдолбленные из вечного дерева кайя. Они никогда не унизятся до выяснения отношений с милым другом, Джей-Джей же, со своей стороны, никогда не забудет их.
Ведь он – самый благодарный ученик на свете.
Кроме того, на память о каждой из трех возлюбленных у Джей-Джея остался маленький сувенир, пустячок, безделица, по-детски украденные в отсутствие хозяек:
браслет с серебряным напылением и силуэтами резвящихся дельфинов – от Элен,
кожаный браслет со вшитыми в него ракушками – от Флоры,
брелок с фигуркой карликовой антилопы дикдик – от Агу.
Все эти вещицы прекрасно уживаются с «Tokaji Aszu», и в минуты неясной грусти, прямо посередине зимы, Джей-Джей изредка рассматривает греческую, испанскую и йоруба безделицы сквозь венгерское бутылочное стекло.
ты подарил много радости, и ты прощен – нашептывают ему дельфины,
ты подарил много радости, и ты прощен – нашептывают ему ракушки,
ты подарил много радости, и ты прощен – нашептывает ему карликовая антилопа дикдик.
Ты прощен, прощен, прощен, звенит бутылочное стекло, а это значит, что Джей-Джей свободен от прежних обязательств и наступает благословенное время нового языка.
Какого на этот раз?..
…Русский.
Следующим языком оказался русский.
Кое-что о русском Джей-Джей слышал и раньше.
Что он огромен и совершенно непредсказуем, как и сама вся покрытая ледяной коркой Россия. Это раз.
Что он невероятно сложен, и каждый, кто пытался сунуться в него, не запасшись продуктами и теплыми вещами, пропадал бесследно. Это два.
Что он прекрасен и ослепителен, как айсберг, как огни пароходов на межатлантических рейсах, как диковинный цветок луковичная калипсо, как диковинная птица красноклювый токо, как вулканическая лава, выбивающаяся из-под земли. Это три.