Былая любовь

Бакстер Мэри Линн

Годы. Именно это так изменило и состарило ее мать. Взглянув на Максин глазами профессионала, Молли поняла, что боль еще не скоро ее отпустит. Она видела снимки, присланные ей доктором Коулменом, и у нее не было причин сомневаться в поставленном им диагнозе.

– Мама, как ты себя чувствуешь? – спросила она после небольшой паузы.

– Хорошо.

Молли закатила глаза.

– Ты забыла, с кем разговариваешь?

Максин состроила гримасу.

– Помню, с медсестрой.

– Еще

она причина, чтобы быть со мной откровенной.

– Хорошо. У меня ужасно болит спина, – призналась Максин, наблюдая за Трентом, который ходил по комнате и все трогал.

– Именно поэтому я здесь.

– Но, разумеется, ненадолго. – Максин поморщилась. – Я не позволю, чтобы из-за меня ты потеряла работу.

– Не беспокойся, мама. – Молли наклонилась и поцеловала мать в щеку. – Наш главврач замечательный человек. Я взяла отпуск по уходу за тобой, к тому же у меня остался в запасе неиспользованный отпуск. Итого четыре недели.

– Однако…

– Все в порядке, уверяю тебя. Моей карьере ничто не угрожает.

Максин облегченно вздохнула.

– Рада это слышать. – Она улыбнулась. – Я так рада видеть вас с Трентом. – Максин посмотрела на внука и еще шире заулыбалась. – Он так вырос с тех пор, как я видела его в последний раз.

– Трент слишком быстро растет, – произнесла Молли надтреснутым голосом. – Он уже больше не мамочкин малыш.

– Это не так, – возразила Максин. – Он навсегда останется для тебя ребенком, как и ты для меня.

На глаза Молли навернулись слезы, но она сдержала их, чтобы не расстраивать мать.

– Расскажи мне, как тут у вас.

– Ты имеешь в виду мою работу?

Этот вопрос застал Молли врасплох.

– Нет. Я не думаю, что с этим могут быть какие-то проблемы.

– Надеюсь, ты права, – сказала пожилая женщина, сдвинув брови. – Несколько месяцев назад Уорс позволил мне нанять приходящую помощницу. Сейчас хозяйство ведет она. Разумеется, под моим руководством.

– Значит, вы нашли выход из положения?

– Да, но этому дому нужна постоянная экономка, особенно теперь, когда Уорс решил податься в политику.

Меньше всего Молли сейчас хотелось говорить об Уорсе. Более того, она предпочла бы не встречаться с ним, пока будет находиться здесь. Но при данных обстоятельствах это было невозможно.

– У меня есть некоторые опасения, что в конце концов я все же потеряю работу, – сказала Максин, – Особенно если не пойду на поправку.

– Не бойся, мама, Уорс так не поступит. Ты сама прекрасно это знаешь.

– Возможно, но, пока я валяюсь тут без дела, в голову лезут нехорошие мысли.

Молли подмигнула ей.

– Теперь, когда мы с Трентом

здесь, все изменится. – Она обернулась, чтобы поискать взглядом сына, но его не оказалось в комнате.

– Мам, ты не видела, как Трент выходил? – спросила Молли, стараясь не поддаваться панике.

– Нет, но не думаю, что он мог далеко уйти.

В этот момент Молли заметила, что дверь, ведущая в главную часть дома, открыта.

– Я сейчас вернусь, – бросила она через плечо и помчалась туда.

– Трент Бэйли, где ты?

– Кто такой Трент?

Молли замерла на месте, увидев прямо перед собой Уорса Кавано. В течение нескольких секунд они молча смотрели друг на друга, но напряжение было так велико, словно они кричали.

– Здравствуй, Уорс, – выдавила из себя она.

– Что ты здесь делаешь? – отрывисто спросил он, проигнорировав ее приветствие.

– По-моему, это очевидно.

– Максин не говорила мне, что ты собираешься приехать. – Его тон был резким и холодным.

– Это тоже очевидно.

Снова молчание.

– Итак, кто такой Трент?

– Мой сын.

Черные глаза Уорса засверкали, губы сжались в тонкую линию.

– Тебе везет, – язвительно произнес он, с презрением глядя на нее.

Слово «негодяй» едва не сорвалось с ее губ, но в этот момент из-за угла выбежал Трент.

– Мамочка, я ходил смотреть коров.

Молли привлекла его к себе и положила руку ему на плечо. Когда он начал вырываться, она усилила хватку. Чувствуя, что что-то не так, Трент перестал вертеться и с любопытством посмотрел на Уорса.

– Трент, – сухо сказала она, – это мистер Кавано.

Кивнув мальчику, Уорс снова переключил внимание на Молли.

– Я бы хотел поговорить с тобой наедине. Проглотив еще одно бранное слово, Молли обратилась к сыну:

– Ступай к бабушке, мой сладкий. Я сейчас приду.

– Хорошо. – Трент повернулся и побежал назад по коридору.

– Сколько ему?

Вопрос Уорса застал ее врасплох.

– Почти четыре, – солгала она с такой легкостью, что это ее потрясло.

– Красивый мальчик.

– Спасибо.

Напряжение, повисшее в воздухе, стало почти осязаемым, и Молли начало казаться, что комната вот-вот взорвется. Судя по тому, как омрачилось лицо Уорса, он испытывал то же самое.

– Надолго к нам приехала? – спросил он. На его щеке дергался мускул – верный признак того, что он раздражен или взволнован.

– Я не знаю. – Молли помедлила. – Может, на неделю, может, на дольше. А ты что-то имеешь против?

– Нет.

– Тыуверен?

– Да, – отрезал Уорс, – но лучше не попадайся мне на глаза.