Быстрые деньги
Шрифт:
Время шло, денежной массе требовался кислород, а в заводском пространстве, пропитанном потом и тавотом, деньги задыхались. Они не давали покоя владельцу.
Показывать своё «богачество» в то время было не то чтобы опасно, а рискованно: придут «реальные пацаны», положат горячий утюг на спину – сам все закоулки наизнанку вывернешь…
Что делать, что делать?..
Девяносто первый год разрешил все проблемы.
Николай Константинович разве только не молился на Ельцина. Как этот коммунист первых рядов смог угадать озабоченность таких вот людей,
Пока Денис Тагенцев мучился подсчётом пухнущих денежных купюр в банковских хранилищах, Коля Шмырь стал строителем волчьего нового капитализма в отдельно взятой стране.
Размах воровства подкупал своей простотой: надо только иметь своего человека или в администрации, или в банке. Вот тогда-то и вспомнил Шмырь Дениса, который как нельзя подходил к его задумке. Во-первых, свой человек, а во вторых работает непосредственно с деньгами.
У чиновников в администрации, чтобы взять подходящую бумагу, ноги обобьёшь, да и отстёгивать придётся бешеные проценты, а с Денисом можно и как-нибудь договориться.
Ведь «как-нибудь» он с ним уже договаривался: была у Дениса Тагенцева пятёрка по математике, стала пятёрка у Коли Шмыря в аттестате, была у Дениса Наташа, невеста почти, а стала у Коли жена. Может, и на этот раз повезёт?..
Вон страна опустилась на четвереньки перед ватажными ребятами из московских да одесских двориков и – всё путём! Центральный банк по липовым платёжкам «КАМАЗами», как навоз, грузит наличность, запросто опустошая закрома когда-то великого Советского Союза. И, что интересно – платёжки подписаны химическим карандашом. Кто подписывал – не разберёшь, но, видно, большие начальники, коли сам председатель банка бумаги эти принимал к производству. Проверяющим некогда, у них банковский «навоз» к ладоням прилип, руки заняты.
В тот день Денису совсем не работалось. Он, убаюканный тишиной, в сладкое послеобеденное время легонько подрёмывал за рабочим столом, свесив голову над осточертевшими бумагами. Кому теперь они нужны, эти отчёты, проценты, дебеты, кредиты? Ну их!
Вот тогда-то и постучал к нему в кабинет Николай Константинович Шмырёв – солидный человек, при галстуке и при объёмистом портфеле. Не они при нём, а он при них. Точь-в-точь начальник из руководящих структур! При одном таком виде Денис сразу заскучал: опять проверки, опять бумажный шелест, опять в сыром подвальном хранилище денежные знаки пересчитывать…
Поднял голову, а он – вот он! – Шмырь, его одноклассник, с которым баламутили все десять лет, пока не отпочковались от школы! Постучал и, не дожидаясь приглашения, уже сидит в кресле перед Денисом. Нога на ногу, портфель на коленях, взгляд смешливый. Вроде снова на весёлое дело зовёт – ёжика училке подсунуть, или у девчонок секреты подсматривать.
– Колюха! Шмырь! Во ты теперь важный какой! Монеты, что
– Вот ты смеёшься, а я к тебе за помощью пришёл.
– Что, Наташка из дома выгоняет?
– Какая Наташка? Ты лучше бы сам на ней женился, а то мне втюхал!
– Извини, а не ты ли её у меня из-под носа увёл. Друг называется…
– Во-во! Друг. Спас тебя от этой фурии. Она дома как гарпия. Деньги давай, деньги давай, давай деньги! – Николай досадливо махнул рукой: – Ну, их, баб этих! Хочешь, забирай её обратно! Давай лучше о деле поговорим.
– А я-то тут при чём? – Денис, отбросив шутливый тон, внимательно посмотрел на Шмырёва.
– Мне наличность во как нужна! – полоснул себя по горлу школьный товарищ, снова превратившись в того Шмыря, которого так хорошо знал Денис.
– Я тебе взаймы дать не могу, извини! Сам на жаловании сижу.
– Ты не на жаловании сидишь, а на деньгах, если не дурак совсем.
– Деньги государственные. А я не казнокрад.
– Какое государство? Опомнись! Твоё государство, как подшипники качения из обоймы, рассыпалось. Теперь всё – наше! Вот она – настоящая демократия! Бери и глотай, сколько проглотишь! Ельцин всё спишет. Зря, что ли, мы за него голосовали!
– Не знаю, как ты, а я за эту тварь никогда не голосовал. Бандит он, а не президент!
– Вот видишь, что значит демократия! Ты моего президента бандитом обозвал, а я на тебя доносить не пойду. Да если и донесу – кто слушать будет? Гласность. Сладкое слово – свобода!
– Ладно, оставим политику, перейдём к блудям, как ты обычно говоришь!
– Э, в моём женатом положении я туда не ходок. Это тебе всё можно. Чуешь преимущество? Благодари друга, что холостым ходишь!
– Благодарю, благодарю! А дальше – что?
– Дальше, извини, яйца не пускают! Продал я свой бизнес одному чуваку, вроде тебя, а сам подался в строители. Свою собственную фирму зарегистрировал. Наличность нужна…
– Ну, это ты уже говорил! Наличность всем нужна! – Денис машинально отодвинул ящик стола. Там лежали несколько купюр, отложенных на сегодняшний вечер. Денис переложил их в карман и встал. – Пошли, угощу!
– А начальство? – кивнул товарищ в сторону соседнего кабинета.
– Начальство в Москве, а мы здесь! Пошли!
Короткое общение со школьным товарищем вновь превратило скучного конторского работника Дениса Тагенцева в того беззаботного малого, каким он и был на самом деле.
Самое лучшее место для дружеских посиделок в новое время стали бесчисленные кафешки, правда, не дешёвые, но зато без претензий. Возьми кружку пива и сиди себе, не дёргайся, на тебя никто косо не посмотрит. Если не нравится пиво, закажи чашечку кофе – тоже ничего себе.
В этих современных забегаловках нет, как в прежние времена, напористой надоедливой музыки: каждый занят своим делом. Посетители транжирят время и деньги, обслуживающий персонал экономит на освещении, что как нельзя лучше соответствует любовным или дружеским разговорам.