Быть лучшей
Шрифт:
Уинстон в типично хартовской манере не стал терять времени. Как только закрутился роман с Эмили, он порвал с Элисон. Вскоре он попросил у бабушки разрешения обручиться. Эмма дала согласие. Брак внучки и внучатого племянника весьма привлекал ее. Год спустя, когда бабушка вернулась из Австралии, они повенчались в милой провинциальной церквушке в Пеннистоун-ройял. Бабушка дала в честь новобрачных немыслимый прием в саду, и жизнь Эмили в качестве жены Уинстона началась… Она казалась себе самой счастливой женщиной на свете…
Эмили
Глава 6
– Ах, болван ты этакий! Ты что, вконец спятил? Посмотри, что ты наделал с моими красками! От них же ничего не осталось! – взмахивая палитрой и злобно глядя на Лорна, Тесса Фарли визжала как резаная.
– Вряд ли эта сторона бассейна самое подходящее место для рисования, – надменно возразил Лорн. – Особенно когда здесь снует столько народа. Так что сама виновата. И еще, заруби себе на носу – я тебе вовсе не болван.
– Ну, хорошо, кретин! – огрызнулась его двенадцатилетняя сестра-близняшка, и тут же у нее от негодования перехватило дыхание.
– Перестань, Лорн Фарли! Перестань отряхиваться! Ах ты, мерзавец! Ты испортил мои картины! Они все растеклись. Мама! Мама, скажи Лорну, чтобы он убирался отсюда, – захныкала она.
– Хочу это, – твердо объявила Линнет и, схватив большую желтую шляпу Тессы, которая лежала на шезлонге около палитры, нахлобучила ее себе на рыжую голову и победно зашагала прочь. За собой она тащила на бечевке резинового утенка и постоянно поправляла шляпу, которая все норовила соскользнуть ей на нос.
– Ах ты, непослушная девчонка, немедленно положи шляпу на место!
Убедившись, что пятилетняя сестренка не обратила ни малейшего внимания на ее приказ, Тесса закричала, не адресуясь ни к кому в особенности:
– Видели вы такое? Берет без разрешения мою шляпу. Мама. Мама… Это же совершенно испорченный ребенок. И это все вы с папой виноваты, вы избаловали ее. Нет никакой надежды.
– Задавака, задавака, наша Тесса задавака. Точь-в-точь, как Лорни-Форлорни, – пропел Гидеон Харт, пребывая в относительной безопасности посреди бассейна.
– На такие дурацкие выкрики я не реагирую, – фыркнул Лорн, растягиваясь на матрасе с «Илиадой» в руках.
– Немедленно верни мою шляпу! – завизжала Тесса, топая ногой.
– Оставь ее, ради всего святого, в покое, – послышался со стороны бассейна приглушенный голос, и на поверхности появилась золотистая голова Тоби Харта.
– Вовсе нет, – донеслось из-под шляпы.
– А чего это ты так разошлась, Тесс? Ведь это всего лишь кусок дерюги, который ты купила в Ницце на рынке, – сказал Тоби.
– Ничего себе, кусок дерюги! Это красивая вещь, и она стоила мне всех моих недельных карманных денег, Тоби Харт!
– Ну и дура, – заметил восьмилетний Гидеон.
– А ты что в этом понимаешь, Гидеон Харт! Ты такой же кретин, как и мой брат.
– Ты что, других слов, кроме «кретин», вообще не знаешь, кретинка? – Гидеон показал ей язык.
– Паршивец, ах ты маленький паршивец! – заверещала Тесса.
– А ну-ка заткнитесь оба, – устало произнес Тоби. – Слушай, Тесс, не дашь мне что-нибудь из битлзов?
– А что именно? – сразу насторожилась Тесс, жмурясь на ярком солнце.
– «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера».
– Нет, нет, только не эту. Это ведь теперь… классика. Ее подарила мне тетя Аманда и сказала, что сегодня это очень большая редкость. Она купила эту пластинку, когда мы еще не родились. Но ладно уж… Ради тебя я готова сделать исключение, так что…
– Ой, спасибо большое, Тесс, – перебил ее Тоби, и веснушчатое лицо его расплылось в улыбке.
– Можешь, если хочешь, взять ее у меня напрокат. Десять пенсов в час, – закончила Тесса с важным видом.
– Десять пенсов в час! Да это ж грабеж средь бела дня! – Тоби даже фыркнул от возмущения. – Нет уж, Тесса, благодарю покорно, я не собираюсь помогать тебе стать капиталистом.
– В этой семье все капиталисты, – чопорно произнесла Тесса.
– Черт с тобой, я поставлю что-нибудь из своего.
– Ну и на здоровье.
– Тетя Пола, тетя Пола, ваша дочь этим летом стала сущей злюкой, – воскликнул Тоби, бросая на Тессу возмущенный взгляд.
– Мам, я сниму трусики, они такие мокрые, – закричала Линнет из-под шляпы, которая чуть не целиком покрывала ее.
– Ну вот, видишь, мама, я же говорила тебе, – хихикнула Тесса. – Ей уже пять лет, а она все еще делает в штаны.
– И вовсе нет, мама, все она врет, – шляпа полетела в сторону, открывая круглое раскрасневшееся лицо Линнет.
– Тетенька Пола, можно мне съесть немного имбирного печенья? – пропищала трехлетняя Натали Харт и, не дожидаясь ответа, отправила печенье в рот.
– Мама! Посмотри, что она делает! Мочит в луже мою чудесную шляпку. А ну-ка немедленно перестань, паршивка! Кому говорят, перестань. Мама, скажи же ей. Мама! Да ты меня не слушаешь! Только попробуй бросить мою шляпу в бассейн, и я убью тебя, Линнет О'Нил. Гидеон! Достань мою шляпу. Только побыстрее, а то она утонет.