Быть. Том 1, Калдузов Михаил Константинович

Быть. Том 1

на обложку

Калдузов Михаил Константинович

Шрифт:

Отрадной пепелить унылость, –

Уж вряд ли думал, сознавал,

Как и дитя 22 , чьего роптал.

Невзгод как трудно укротить,

Чей век терзая, тяготит. 23

Ты вряд ли ведал, как любить,

Всей разорвав сомнения нить…

Как было внять, что и не снилось,

Но стать воистину стремилось. 24

Живущего внутри тебя.

Ибо боролся не с причиной нисшедшей во имя осознания сущности своего дитя,

а со следствием, ещё пуще усугубляя и без того обострённую ситуацию.

Вышел босым подышать – заболел, ну что опять? Быть неужто наяву склонен был дитя роптать? Ибо страх искоренив, тщетно чувство подавив, – век болезни улетучить, в прах избыв всей рецидив.

Всей любви вкусить начал – оседлать Выси причал.

0+1=0

Ты ведь не знал, как жизнь прожить,

Чтоб каждый млел твой лик почтить: 25

На милость был, чтоб на расхват,

И миру славой 26 маловат…

Но кто в сём этом виноват?

Что ЭГО зов свой в аккурат

«Выси» прескверной прировняв,

Глядел на всех, свет очерняв?..

Быть нужно признавать уметь

Ошибку давнюю свою:

Как эталона гения нисшедшей, во имя тяжбы каждой бредшей.

Как гений свет явивший лет, чьему под стать сиять весь век!

Когда решил ты умереть

Душою, духом наяву, 27

Дитю не позволяя спеть,

Смолить лютую ерунду: 28

О том хотелось, как лететь,

Да всё успеть, и не стареть

Отпор воздав гнетущему быту.

Да прежде время не сгореть,

Путей сумев преодолеть:

Чтоб как во сне, но наяву

Всё сотворив, всём преуспеть, –

Всей променяв нутра талант на блеск несносной в бриллиант.

Отрадой полною в глазах, огнём груди и на сердцах. Дитя гляди поди какой… а ты ему… ты был чужой.

А после…как раю… 29

Но прежде ответь,

Не мне, не Ему:

Быть для чего ты смел поспеть, но наяву,

Других Всех песен петь,

А не свою?..

1:4

Мне не понять, что Вас тревожит,

Что Вами правит, кто велит?

Века скитаетесь в заложье, ума чей норовит

Проблем воздать, где нет дороже

Декад примеров привести – себя на нет вновь извести! Быть что хотел – кто запрещал? Иль то всей гениев удел? Ты сам ведал, чего хотел?

Житейских благ, в чьих быт бурлит… 30

Как неосознанно к прохожим

Букет эмоций рот кричит,

Когда навзрыд уже не может,

Душа явить, как ей болит… 31

И как хотела стать моложе,

Жизнь позабыв, где ум вершит.

Уж заверяю, кратно, тоже,

Груди волнение ощутит.

Мне не понять, чего Вас гложет?

Что Вами правит, кто велит?

То не значит думой вечной – век забыть, присев, себя. То быть значит, друг прилежный, думать худо впредь нельзя.

А быть лучше вовсе так: кто что сделал, как дурак, – восприми действо мудро сквозь дитя глядя окно.

Но

кричала не с того, что был плох, кого ты зрел; а от думы ясной крох, чья видала тень помех; ей казалось, уверяю; совершенства в ней – не чаю.

И почему Вас не тревожит

Сознания вековой гранит? 32

Чей дремлет пропасти, подножия,

Горы, чья вот вскипит…

…

Но быть слугах когда заложья

Его 33 останетесь в руках: 34

Моля навзрыд себя негоже,

Что быт однажды был в ногах

Век ученью святи – смысл верной обрети.

Всея могущественного, истинного, первозданного, эталонного, непревзойдённого, с полным беспристрастием глядевшего на весь раздор, сеянный псевдовеличием обыденных героев бытной дрёмы, ВСЕЯ Трансцендентного, Абсолютного, досточтимого, велеумного, велегласного, непризнанного, ВЕЧНОГО бытия.

Метафорично подразумевается извечно любимая дискуссионная тема о жизни после. Так ежель верил, то внимай!

ЕГО веления дороже,

Без чувства тёплого грудях,

Тогда воймёте, Вы, вельможи,

Сияв не мнимых городах, 35

Вдосталь всё осязав до дрожи,

Как не сейчас в сеих словах, –

Быть почему жили заложье

Но не руках, а лишь ногах… 36

Их блеска лоскут презлатой, ласкал извечной упокой.

Распростёрто обнимают, а ногами – лишь пинают.

1:5