Бытие
Шрифт:
2
Болельщик
Тем временем далеко внизу камеры смотрели на запретную территорию, наблюдая за конфликтом, таким свирепым, что противники даже не могли договориться, как его называть.
Одна сторона называла эту борьбу справедливой войной, подвергающей опасности множество невинных.
Их противники утверждали, что жертв вообще нет.
И теперь подозрительные зрачки камер были начеку, стремясь заметить приближение врага. Замаскированные на вершинах холмов, или в кульвертах под шоссе, или
Потом развитие технологий вновь изменило соотношение сил.
Первый шаг врага? Ослепить сторожей.
Вторжение началось на рассвете – семьсот маленьких машин, прижимающихся к земле среди увядшей травы. Каждая машина напоминала колибри; двигаясь строго по намеченному курсу к цели, она приземлялась за камерой или сенсором, в его слепом пятне. Потом разворачивала крылья, которые передавали голоизображения, показывая линзам сторожей картину пустыни без единого подозрительного мерцания. Другие машины-шпионы становились за сейсмическими сенсорами и мягко обнимали их, маскируя приближающуюся дрожь.
Нападение роботов шло на сотнях квадратных километров. Восемь минут пустыня оставалась без наблюдения, беззащитной.
Со стороны горизонта на многочисленных подъездных путях к тому же открытому пространству собрались большие устройства – семнадцать гибридных электрических агрегатов, замаскированных под транспорты вплоть до логотипов известных фирм. Но когда их пути сошлись, экипажи в комбинезонах песочного цвета принялись освобождать груз. Генераторы взревели, и в воздухе разлились экзотические ароматы: из баков в герметически закрытые машины перекачивались сильно пахнущие летучие вещества. Ожили консоли. Панели на петлях откинулись, явив длинные заостренные цилиндры, лежащие на наклонных аппарелях.
Все сигарообразные снаряды начали громоздко задирать носы к небу; на их хвостах раздвигалось оперение. Начался обратный отсчет, крики и команды звучали нервно. Скоро враг, умудренный и осторожный, засечет достаточно сигналов. Он поймет… и начнет действовать.
Все ракеты наведены, цели подтверждены, осталось только запустить их.
Из оборудованного кондиционерами фургона показались двенадцать человек, все в дорогих костюмах из мерцающего материала и ярко раскрашенных шлемах. У каждого с собой гудящий и жужжащий ранец, который обеспечивал своему хозяину прохладу. Несколько человек без особого волнения пошли – странным тягучим шагом. На каждом четвертом шаге один слегка подскакивал.
Их ждала мрачная женщина в мундире со значком. Держа пластину с данными, она подошла к первому человеку в скафандре.
Украшенный позолоченными завитками шлем одного из прибывших откинулся, открыв сильно загорелое лицо человека лет тридцати, с глазами цвета холодного моря. Инструмент проверяющего направил луч-запрос, и роговица одного глаза на мгновение сверкнула красным.
– Хакер Сандер, – сказал высокий мужчина тоном, одновременно сдержанным и напряженным. – Подтверждаю, что делаю это по собственной
Должно быть, ир-планшет подтвердил цель: послышалось штатное гудение. Инспектор кивнула.
– Спасибо, мистер Сандер. Благополучного путешествия. Следующий?
Она указала на второго будущего претендента на полет в ракете – тот нес шлем на сгибе руки. На шлеме было изображено пламя вокруг орущего рта.
– Что за вздор! – рявкнул светловолосый молодой человек и, возвышаясь над чиновницей, оттолкнул Сандера локтем. – Да вы представляете, кто мы такие? Кто я?
– Да, лорд Смит. Хотя другое дело, важно ли для меня это. – Она подняла сканер. – Вот что важно. Это может помешать ОСЭ превратить вас в мелкие частицы, когда вы будете проходить через контролируемое воздушное пространство.
– Это угроза? Ах ты, мелкое… правительственное… ничтожество! И не пытайся…
– Правительство и гильдия, – вмешался Хакер Сандер, сдерживая гнев, направленный на этот локоть у его ребер. – Идемте, Смити. У нас жесткое расписание.
Барон повернулся к нему и заговорил гладко, с аристократическими интонациями, которые, однако, не могли скрыть напряжения.
– Я предупреждал насчет прозвищ, Сандер, прожженный позер! Во время тренировок мне приходилось считаться с тем, что вы старше по званию. Но погодите: вот вернемся, и я вас на кусочки разорву.
– Зачем ждать?
Не отводя взгляда, Хакер отстегнул воздушный шланг. Быстрый удар вырубит этого нахала голубых кровей и позволит остальным продолжать. У них хватает оснований спешить. Другие силы, гораздо могущественнее правительства, задумали помешать им выполнить их план.
К тому же никто не смеет называть Сандера позером.
Остальные летуны вмешались раньше, чем он сумел ударить: их со Смитом схватили и растащили. Отправленный в конец очереди Смит кипел и бросал на Сандера убийственные взгляды, но когда снова пришла его очередь, аристократ прошел проверку личности сдержанно – был резок и холоден как ледник.
– Проверка закончена. – Женщина обращалась к Сандеру как к самому опытному. – Ваши обязательства и зарегистрированный отказ от претензий к Лиге ракетных гонок приняты. Правительство вам не препятствует.
Хакер пожал плечами, словно не ждал ничего иного и это не имело особого значения. Он опустил визор шлема и дал знак остальным людям в скафандрах. Те бросились к лестницам, приставленным техниками к каждой ракете; все неуклюже поднялись по ступенькам, забрались в кабины и пристегнулись. Даже новички уже проделывали это бессчетное количество раз.
Захлопнулись люки; зашипел воздух. Приглушенные крики говорили о последних приготовлениях. Потом последовал далекий отсчет, знакомый, но всегда волнующий: размеренный отсчет в обратном порядке. Ритм более чем столетней давности.
«Неужели Роберт Годдард явился в эту пустыню, – думал Хакер, – проводить эксперимент с первой управляемой ракетой так давно? Удивился бы он, увидев, как мы развили начатое им? Превратили ракеты в оружие войны… потом в гигантские исследовательские корабли… и, наконец, в игрушки для сверхбогачей?»