Бытие
Шрифт:
«И не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт. 3:22). В египетских текстах Древо Жизни описывается как высокий сикомор, на котором сидят боги и едят плоды дерева, чтобы достичь вечной жизни. В литературе Месопотамии упоминается «трава жизни», дающая силы и продлевающая жизнь животным и людям. В шумерском мифе «Сошествие Инаны в преисподнюю» рассказывается, как посланцы Энки, бога мудрости и магии, сумели воскресить Инану посредством «растения жизни» (u-nam-ti-la) и «воды жизни» (a-nam-ti-la).
В аккадской литературе мы сталкиваемся с «хлебом жизни» (me balati) и «растением жизни» (akl balati), это пища,
В эпосе о Гильгамеше повествуется о цветке жизни, возвращающем молодость:
"Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:Уршанаби, цветок тот – цветок знаменитый,Ибо им человек достигает жизни.Принесу его я в Урук огражденный,Накормлю народ мой, цветок испытаю:Если старый от него человек молодеет,Я поем от него – возвратится моя юность".Итак, легенды народов, как и Бытие, рассказывают нам о пище, вкушая которую можно достичь бессмертия.
Два херувима охраняют дерево жизни (золотая пластина, 14 в. до н. э.).
Рай
Слово «рай» на древнееврейском звучит «ган-эден» – сад неги (место, в котором приятно проводить время), или сад в Эдене (название местности). В Бытии 2:15 говорится об ещё одной задаче, поставленной перед человеком, – возделывать и хранить этот сад. В Эдемском саду была главная река Эден (Эдем), из которой вытекали еще четыре реки (Быт. 2:10), было множество деревьев и херувим с пламенным мечом, охраняющий дерево жизни (Быт. 3:1, 3:24).
Описание Эдемского сада напоминает храмовую роспись времен царства Мари. На росписи изображены деревья и херувимы, охраняющие это место. Из кувшинов, которые держат двое существ (боги?), исходят четыре струи и растут деревья (деревья жизни?). В центре изображена богиня Астарта, поставившая ногу на льва, в руке у неё серповидный меч. Возможно, перед богиней предстоит первый человек, который показан в виде царственной особы, живущей среди богов.
Храмовая роспись (Сирия, 18 в. до н. э.).
В 1932 году в Теп-Гав-ре, около Ниневии, был найден каменный перстень, датируемый приблизительно 3500 г. до н. э. На нём изображена картина изгнания из рая: идущие мужчина и женщина, нагие, в согнутом виде, как бы убитые горем, а за ними в некотором отдалении следует змей.
Оттиск, найденный среди древних вавилонских табличек и хранящийся в Британском музее под названием "Печать искушения", определенно имеет отношение к рассказу об Эдемском саде. В центре печати изображено дерево с семью ветвями, с правой стороны от него – мужчина, а с левой – женщина (сорвавшая плод?). И змей, что-то нашептывающий (?) ей.
Цилиндрическая
Приношение плодов
«И было, спустя несколько времени, принёс Каин от плодов земли дар Господу» (Быт. 4:3).
Приношение жертвы от плодов земли было распространено на древнем Востоке. На каменной чаше, найденной в Уруке, изображена жертвенная процессия из обнажённых мужчин с обритыми головами и выбритыми лицами. Корзина наполнена плодами земли для приношения богине Инане.
Закон Моисея также повелевает приносить первые плоды в дар Господу: «Когда ты придешь в землю, которую Господь, твой Бог, дает тебе в наследие, завладеешь ею и поселишься в ней, то возьми все первые плоды, которые ты вырастишь на земле, которую Господь, твой Бог, дает тебе, и положи их в корзину. Затем иди на то место, которое Господь, твой Бог, выберет для Своего Имени, и скажи священнику, который будет в те дни: Я объявляю сегодня Господу, твоему Богу, что я пришел в землю, которую Господь клялся нашим отцам дать нам. Священник возьмет у тебя корзину и поставит ее перед жертвенником Господа, твоего Бога» (Втор. 26:1–4).
Каменная чаша из Урука (3 тыс. до н. э.).
Песнь Ламэха
«И сказал Ламэх (Лемех) жёнам своим: Ада и Цилла, послушайте голоса моего, жёны Ламэха! Вслушивайтесь в речь мою: мужа убил я за рану мне, и мальчика за побои мне. Если Каин будет отмщён всемеро, то Ламэх – семьдесят раз всемеро» (Быт. 4:23).
Песнь Ламэха – одно из древнейших произведений Библии, и вероятно до нас дошёл лишь отрывок, ибо не вполне ясно, к какому событию относится столь громкое заявление Ламэха. Этот стих напоминает хвалебную песнь древних кочевников.
Известна арабская песнь доисламского периода, в которой основной мотив – кровная месть, т. е. одна из обязанностей, от которой зависит репутация мужчины. Честь убитого требует равнозначного, по меньшей мере, возмездия. Нередко, как и говорится в песне Ламэха, убивали десятерых за одного, тем самым восхваляя себя.
В арабской песне герою пели женщины: «Мститель за кровь вернулся к племени своему – женщины выходят навстречу ему с танцами и песнями». Сравните: «…при возвращении Давида с победы над филистимлянином, то женщины из всех городов израильских выходили навстречу Саулу царю с пением и плясками» (1 Цар. 18:6–7).
Согласно древнему обычаю мести, можно убивать мальчика из детей кровных врагов только при достижении им возраста ношения оружия. Возможно, этот обычай проясняет непонятные, на первый взгляд, слова Ламэха об убийстве мужчины и мальчика: «мужа убил за рану мне, и мальчика за побои мне».
Гордое бахвальство выражается в том, что отмщение за Ламэха суровее, чем за предка его Каина. Подобного рода восхваление содержится и в словах Ровоама: «Мой мизинец толще чресл моего отца, если отец мой тяготил вас тяжким игом, то я прибавлю к игу вашему: отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами» (3 Цар. 12:1011).