Бывшие
Шрифт:
— Понял, — за что люблю нашего врача, не задает лишних вопросов, — Денис, адрес какой?
— Общежитие Университета, комната 407. Внизу вас встречу.
— Я недалеко, подъеду через 15 минут.
Никогда в моей жизни 15 минут не тянулись так долго. Ни на самом скучном совещании, ни когда томился в ожидании ответа по своему первому серьезному тендеру, ни когда ждал очень важного звонка, никогда. Через положенные 15 минут поспешил в коридор, чтобы спуститься вниз и встретить врача, но раздался стук в дверь.
— Где пациентка? — без предисловий
— Там, — показал рукой в сторону комнаты.
— Денис, включи свет. Невозможно производить осмотр в полумраке. Где можно помыть руки? Пододвинь стул к кровати, сними одеяла — пока моет руки и натягивает латексные перчатки Роберт Генрихович успевает раздавать указания, — Так, ну что тут у нас за спящая красавица.
Не могу найти себе места, пока врач осматривает Ульяну, поэтому замираю возле двери и напряженно жду вердикта.
— Денис, принеси из коридора мой чемоданчик, — выскальзываю в коридор, нахожу требуемое и передаю доктору.
— Аллергия на лекарства есть?
— Я не знаю, мы не настолько близко знакомы.
— Понял, — достает какие-то ампулы, набирает шприц, — Денис помоги. Переверни и оголи ягодицу, я сделаю жаропонижающий укол.
Выполняю, Ульяна практически не реагирует, как кукла, позволяет себя переворачивать, лишь слегка сопротивляется, когда я тяну пижамные штаны вниз и вздрагивает, когда игла вонзается в мыщцу. А мне самому будто больно видеть её такой, понимать, как ей плохо, я внутри весь горю от невозможности облегчить ее страдания. Поэтому просто глажу по волосам и шепчу что-то успокаивающее, пока врач делает укол.
— Отлично. Температура должна снизиться в течение часа-двух, если нет, нужно будет сделать еще один укол. Есть кто-то, кто сможет с ней остаться и проконтролировать состояние?
— Я не знаю никого из её родственников или знакомых, — растерянно отвечаю я.
— Денис, это не ответ. По результату осмотра могу сказать, что похоже у твоей знакомой ларинготрахеит на фоне ОРВИ или гриппа. Выраженная гиперемия слизистой ярко-красного оттенка, скопление в просвете гортани и трахеи большого…
— Роберт Генрихович, можно попроще?
— Если попроще, то нельзя её оставлять сейчас одну. Либо вызывай скорую и пусть везут в больницу, либо ищи того, кто сможет следить за состоянием, я все рекомендации напишу.
Шестеренки в моей голове двигаются, размышляю и принимаю неожиданное для себя решение.
— Её можно перевозить?
— Можно, но подождать, пока температура снизится хотя бы до 38,5, аккуратно и тепло одеть.
— Хорошо, тогда я подожду здесь, а потом перевезу к себе. Надолго всё это?
— Сложно сказать, всё индивидуально, зависит от организма, иммунной системы…От пяти дней до нескольких недель.
— Понял. Пишите рекомендации, сможете пока побыть здесь, я в аптеку сгоняю?
— Да, Денис, полчаса у меня есть, потом мне нужно уехать.
— Договорились.
Глава 12
Денис
6
Покупаю огромный пакет лекарств в аптеке, заодно захожу в супермаркет, беру клюкву, мёд для морса, уж его-то, надеюсь, смогу сварить, добавляю в корзину лимоны, апельсины и другие фрукты, новую зубную щетку, бумажные платочки еще некоторые мелочи. Всё, лишь бы Ульяне было комфортно в моей квартире. Еду закажу из ресторана, когда она будет в состоянии поесть.
Отпускаю доктора, который с удовлетворением отмечает, что температура начала снижаться и обещает, что через 30–40 минут Уля сможет выбраться из забытья. Не помню, когда последний раз так переживал за кого-то, сижу рядом с ней и слежу за дыханием, за тем, как подрагивают пушистые ресницы.
Чтобы убить время, со всей наглостью залезаю к ней в шкаф, нахожу спортивную сумку, в которую складываю пару комплектов домашней одежды, белье на смену, выкладываю на стул свитер и джинсы, в которые планирую её одеть сейчас. Потом спрячу, чтобы не сбежала из моей квартиры, пока не выздоровеет. Лично прослежу.
Когда всё готово, аккуратно приближаюсь к кровати и трогаю лоб. Всё равно горячий, но по сравнению с тем, какой он был еще час назад, просто небо и земля. Беру её холодную руку и снова тихонько зову по имени, в надежде, что в этот раз она сможет мне ответить.
— Ульяна… Улёныш… слышишь меня?
Веки распахиваются, вижу, с каким трудом Уля фокусирует взгляд на мне.
— Слышишь? Понимаешь? — переспрашиваю.
Кивает. Шепчет еле слышно.
— Что случилось? — не выдерживаю, ругаю её.
— Улёныш, у тебя температура 40 градусов и это ты называешь «слегка простудилась»? — слабо улыбается на мою гневную тираду, но не отвечает, — Здесь был врач, он тебя осмотрел и сделал жаропонижающий укол.
Морщится, хочет что-то сказать.
— Не перебивай! Тебе выписали целый пакет лекарств, постельный режим, обильное теплое питье. Есть кто-то, кому я могу позвонить, чтобы проследили за тобой?
Слегка качает головой, сглатывает и снова морщится.
— Ну раз нет, значит сейчас собираемся и едем ко мне. Буду тебя лечить! — широко улыбаюсь, стараясь выглядеть оптимистом, — Я тебя быстро на ноги поставлю.
— Я не могу поехать к вам, — шепчет в ответ, — Это неправильно.
— Неправильно, Ульяна, умирать в таком юном возрасте от обычного гриппа и отсутствия должного лечения.
— Денис… Игоревич…спасибо вам за заботу… оставьте список лекарств, я подругу попрошу, она всё купит, — отвечает она, переводя дыхание после каждого слова.
— Улёныш, это не обсуждается. Я уже всё купил, спальню тебе гостевую выделю с красивым видом из окна и удобной кроватью.
Снова мотает головой. Но я уже всё решил и знаю, как будет лучше для неё. Первый раз за вечер радуюсь, что у Ульяны сейчас нет сил, чтобы бороться со мной. Просто поднимаю её, помогая сесть на кровати, даю в руки свитер и джинсы.